Москвичи и черкесы

В походе – два ли батальона: смотришь, отрядный начальник назначает себе начальника штаба, этот в свою очередь дежурного штаб-офицера, который набирает себе адъютантов, те берут кого хотят в писаря, и так является, сам собою, импровизированный целый штаб; ему нужны урядники и казаки на ординарцы и на вести; люди балуются с денщиками без всякого присмотра, так что жаль давать туда хороших казаков. Мало того: придешь в лагерь – ступай с целою сотней, коси сено, руби дрова и привези для штаба; даже воды, если речка или колодец довольно далеко, носи для штаба. Кончится экспедиция, выдадут награды… кому?.. Штабным писарям, бессменным ординарцам и вестовым, а настоящие молодцы, бывшие во фрунте, истинно отличившиеся, не получают ничего.

– Э, брат! Это не только у вас на Кубани делается, то же найдешь и в других отрядах, а все потому, что всякий хочет брать награды, ничего не делая. Чтобы ничем не заниматься, отрядный начальник назначает себе начальника штаба, и так далее, до писарей, на которых лежит все управление… это, брат, известное дело! Ты один приехал?

– Нет, вот с братом.

– Очень рад с вами познакомиться, – сказал приветливо майор. – Верно, сюда на службу?

– Нет, – отвечал Николаша. – Я еду далее.

– Да, да! Верно, едете в Грузию, служить по преобразованию.

– Никак нет. Я еду путешествовать, на Восток.

– Ага!.. Дело! Только советую вам говорить везде, что едете служить в Грузию: это придаст вам важности, которая здесь необходима; станут в вас искать, полагая, что со временем вы можете оказывать протекцию.

– В самом деле, Николаша, – молвил смеючись Александр. – Отныне ты чиновник, едущий в Грузию на службу… так ли?

– Пожалуй! Если это выгоднее… – беспечно отвечал Николаша.

– Ручаюсь вам, гораздо выгоднее, – заметил старик. – А как намерены вы ехать из Грузии, через Персию или Турцию?

– Так дождитесь до сентября, а то жары вас измучат: я их знаю, я перенес ужасную болезнь по милости их.

– Вы были в Персии? – спросил Николаша. – Я – в большом затруднении найти человека, знающего персидский язык, никто не мог еще дать мне совета насчет этого.

– Я был в Таврисе, – отвечал старик, – но очень давно, поэтому не могу ничего вам сказать. Прежде, бывало, при Алексее Петровиче, посылались курьеры из азиатцев с бумагами в Персию по несколько раз в год; они ехали медленно, в Персии не раскачаешься, почт нет… Знали русский язык; так весьма удобно было ехать с ними до Тавриса, а там можно всегда найти прислугу, заменяющую переводчика. Алексей Петрович и все окружающие его готовы были оказывать всевозможное пособие: в то время все ехавшие в Персию обыкновенно ожидали в Тифлисе отправления курьера и с ним пускались в путь. Теперь, говорят, совсем иначе.