Москвичи и черкесы

Произнеся эти слова трагическим голосом, Янкель-Паша умолк и, один за другим, проглотил еще два стакана шампанского. Как за столом он уже отправил в желудок много вина, то шампанское тотчас подействовало: красный нос его принял багрово-синий цвет. Немного погодя он опять обратился к Пустогородову:

– Когда вы вошли, мамочка, я рассказывал о превосходном мосте на Кубани в Прочном Окопе: не правда ли, что это преизящное творение человеческого искусства?

– То есть было, – отвечал капитал.

– Как? – спросил полковник с удивлением.

– Да, месяца два тому назад его совершенно снесло, – отвечал Александр.

В это мгновение вошли трое в столовую: высокий, толстый, видный собою полковник, низенький майор с большими рыжими бакенбардами и офицер, которого Александр назвал бильярдным героем. Майор, увидев Пустогородова, дружески поздоровался с ним.

– Давно ли вы здесь, майор Лев, и что поделываете? – спросил Александр.

– Пью и в карты играю, – отвечал майор. – Приехал сюда после экспедиции, с князем Галицким, и не могу собраться выехать. Все дела много!

Александр обратился к высокому полковнику:

– Князь Галицкий! Вы, верно, меня не узнаете?

– Ах, виноват! Не узнал!.. Как вы переменились! – молвил полковник, протягивая руку. – Зачем не были вы в прошлую экспедицию в нашем отряде?

– Я отказался от нее и помышляю оставить службу.

– Если можете, то сознаюсь, пора и вам отдохнуть, – сказал князь Галицкий, вздохнув глубоко.

Все уселись за стол и велели подать обедать. Янкель-Паша приметно смутился, наконец совсем замолк и сидел, будто не зная, что ему делать.

Янкель-Паша, грозя пальцем, сердито возразил:

– Господин офицер! Прошу не забываться и не называть моих обедов шабашом; я вам этого не позволю. Жидов я ненавижу и их обычаям не подражаю.

– Господин полковник, – отвечал офицер, – если вы не терпите жидовских обыкновений, так не должны себе позволять за столом грозить мне пальцем – это совершенно по-жидовски. Впрочем, имею честь вам доложить, что я очень люблю жидов и знать не хочу, когда у вас бывали обеды: из нас троих никто у вас не бывал; вы в короткое время умели приобресть в отряде всеобщую ненависть… но что об этом говорить?.. Вы сами знаете. Подать мне ветчины, да побольше шпигу, – прибавил он, обращаясь к слуге.

– А в кармане у вас нет более шпигу? Давно ли?.. – спросил майор Лев.

– Разве он носил шпиг в кармане?.. Это на что? – заметил Алескандр.

– Ты, брат Пустогородов, видно, не знаешь, как важно в нашем краю иметь в кармане шпиг, – сказал офицер.