Москвичи и черкесы

 – Походом голоден: у тебя прекрасная закуска! Нападут на тебя в поле черкесы: покажешь им свиное сало, они заплюют, заругают и оставят тебя! Дома жид к тебе пристанет: покажи ему это сало, и он без оглядки убежит, станет беречься от тебя, как от чумы!

– Ну, брат, о первом и последнем не спорю, но черкес не побежит от тебя, когда покажешь ему свиное сало, за это я ручаюсь.

– Да дайте же ему прикрасить рассказ! – заметил князь Галицкий.

Старик, войсковой старшина оренбургского казачьего войска, сидевший тут, с каким-то беспокойством окидывал глазами весь стол. Князь Галицкий, заметив это, сказал ему:

– А что, батюшка, верно, тринадцать за столом?

– Да, ваше сиятельство, – отвечал старик. – Ведь издалека для сражения приехал… хотелось бы невредимым домой возвратиться…

– Откуда взялась такая примета? – спросил майор Лев. – Почему именно тринадцать – зловещее число?

– Это взято из Тайной вечери, – отвечал князь Галицкий. – Спаситель был тринадцатый.

– Ну, я ручаюсь, что среди нас нет спасителя… Иуда-то есть! – сказал майор Лев, поглядывая значительно на Янкель-Пашу.

Все захохотали, кроме полковника Янкель-Паши, который еще более смутился.

Александр, ожидая, что полковник, служивший предметом довольно непозволительных шуток, наконец, выйдет из себя, и желая отклонить могущую быть ссору, спросил у князя Галицкого:

– Что, князь, в прошлую экспедицию вы делали много набегов из отряда?

– Нет! Отрядный начальник не удостаивал меня поручения летучих отрядов; он выбирал для этого по породе; потому-то ему и утопили два казачьих орудия с лошадьми, так что сами люди с трудом могли спастись.

– Да во всем отряде, ваше сиятельство, не было лица знатнее вас породою, – заметил Янкель-Паша, стараясь скрыть свое негодование.

– Не спорю, что род мой почетен, – возразил князь довольно хладнокровно, – но у нас был человек, которого воинственные предки несравненно древнее моего родоначальника.

– Какие предки? – спросил майор Лев с любопытством.

– Что за вопросы делаете вы, майор? Разумеется Маккавеи, герои древних израильтян, предки нынешних евреев.

Все опять захохотали. Янкель-Паша побледнел. Александр ожидал вспышки; но, к счастью, толстый, огромного роста, широкоплечий комиссионер вкатился в комнату и прямо подошел к разгневанному Янкель-Паше.

– Полковник! – сказал он. – Сейчас я узнал о вашем приезде и поспешил засвидетельствовать вам свое почтение; кстати, пришел переговорить и о нужном дельце.

Янкель-Паша вскочил со стула, одним прыжком повис на шее огромного комиссионера, обвил его руками и, целуя, говорил:

– Мамочка! Душечка! Ангелочек! Здоров ли? Спасибо, не забыл своего искреннего друга!

Они вышли вместе в другую комнату, спросив в один голос шампанского.