Москвичи и черкесы

 – А! Поздравляю тебя с медалью! – прибавил Александр, заметив на его шее золотую медаль на аннинской ленте.

– Вы в первый раз видите его с медалью?.. Стало быть, не знаете прекрасной надписи на другой стороне? – молвил низенький гусарский офицер, бывший тут.

– Нет, не знаю! – отвечал Александр.

– Да полноте, пожалуйста! Что вам за охота!.. – сказал Неотаки, отворачиваясь и вынимая сигару изо рта.

Пустогородов улыбнулся. Неотаки вывернулся от гусара и убежал, ворча что-то сквозь зубы.

Братья подошли к столу и спросили обедать.

Тут сидело несколько довольно обыкновенных фигур в военных мундирах. Они слушали рассказ кавалерийского полковника, с огромным орденом Льва и Солнца, привешенным на шее. По красному и опухшему лицу его нельзя было не заметить, что он усердный поклонник Вакха: черные бакенбарды, огромные растрепанные усы, прическа, а всего более черты и выражение лица заставляли бы вас заключить, что он принадлежит к грязному племени пейсиконосцев, если бы вы были и самым плохим знатоком породы в человеке. Рассмотрев его ближе, вы увидели бы, как несоразмерно коротко обстрижены его виски. Тут, конечно, вам пришло бы на ум, что недавно еще, озлобленно покидая веру отцов, он в бешенстве отрезал себе пейсики донага. Полковник в пылу восторга говорил своим слушателям:

– Мост через Кубань, какая смелая, гигантская идея! Это неслыханное дело! И как исполнено! Как изящно! Я непременно сниму модель и отправлю в Академию художеств. – Проглотив несколько кусков бифштекса, он закричал: – Эй! Человек, подай шампанского! – Потом, обратясь к слушателям своим, сказал: – Господа, покутите! Как приятно свидеться с товарищами, встретить людей! Как трудно их находить!.. – Тут он вздохнул и, переваливаясь на стул, ударил себя в лоб и промолвил: – Как часто я ошибался!..

В эту минуту, увидев капитана Пустогородова, он вскочил с места и бросился к нему на шею со словами:

– Ах! Здравствуй, мамочка! Душечка! Ангелочек!

– Полковник Янкель-Паша, имею честь кланяться! – отвечал холодно Александр. – Давно ли здесь? Я слышал, после прошлогодней экспедиции вы ездили в Россию?

– Я сегодня только возвратился, – отвечал полковник с важностью. – Да, я делал прошлый год экспедицию, но люди везде злы и завистливы, везде стараются унизить достоинства ближнего! – Тут он опять вздохнул. – Я ездил в отпуск, намерен пробыть здесь с неделю, потом поеду в Тифлис, посмотрю там из приема отца-командира, стоит ли жить на свете. Если увижу, что время пришло мне кончить земное поприще, подумаю и изберу одно из трех: или оросить своею кровью закубанские богатые поляны, или своим прахом оплодотворить лабинские золотые нивы, либо разбить свой безотрадный остов о дикие скалы негостеприимного черкеса.