Море Осколков

Ральф скомандовал грести пореже, налег на рулевое весло и плавно подвел их к цели. Киль проскрежетал о камешки.

— Отчего вода так спокойна, разве такое бывает? — услышал Колл его бормотание.

— Оттого, что здесь все мертво, — сказала Скифр. — Даже вода. — И спрыгнула на ступени.

Как только отец Ярви положил руку на планширь, мать Скейр перехватила его увечное запястье.

— Еще не поздно отказаться от этого безумия. Один шаг на проклятую землю, и мы нарушим самый священный запрет Общины.

— Мать Скейр, любой запрет, не гнущийся перед бурей, обречен быть порушен. — С этими словами он соскочил с корабля.

Колл набрал побольше воздуха и, не дыша, ринулся через борт. Не будучи немедленно сражен насмерть, как только сапоги коснулись камня, он существенно подуспокоился. Собственно, земля как земля. Впереди, в тенистых низинах меж зданий, никакого движения, разве что болтался трос или отслоившийся кусок обкладки раскачивался под нестихающим ветром.

— Мох не растет, — проговорил он, садясь на корточки у кромки моря. — Ни ракушек, ни водорослей.

— В этих морях не живет ничего, кроме снов, — ответила Скифр. Она выудила что-то из-под ветхой хламиды. Диковинную бутылочку, и когда перевернула ее, на розоватую ладонь вывалились пять продолговатых бусин. Они были похожи на червивые семена фасоли, наполовину белые, наполовину красные, и, присмотревшись вблизи, Колл на каждом заметил истертую надпись, выбитую крошечными буквицами. Рунами эльфов — едва ли стоило добавлять. Колл захотел осенить себя божьим знаком, как вдруг вспомнил, что боги отсюда далеко, и довольствовался тем, что сквозь рубашку ощупал гирьки. Это его хоть немного утешило.

— Каждый должен съесть по фасолине, — заявила Скифр и тут же запрокинула голову, бросила в рот одно зерно и проглотила.

Мать Скейр уставилась на них еще более едко и насмешливо, чем обычно:

Скифр пожала плечами:

— Я никогда не была такой дурой, чтобы отвергать святое правило моих учителей о том, что надо всегда съедать одну фасолину, когда идешь в эльфьи руины.

— А вдруг они ядовиты?

Скифр наклонилась к служительнице:

— Хотела бы я тебя убить — просто перерезала б глотку и отдала труп Матери Морю. Веришь, нет, но я часто об этом задумывалась. Быть может, здесь ядовито все вокруг, а это — лекарство?

Отец Ярви хватанул фасоль с ладони Скифр и быстро проглотил.

— Хватит стонать, ешьте фасолину, — сказал он, угрюмо взирая в глубь суши. — Нашу стезю мы избрали, и она будет виться вперед еще долго. Ральф, пока нас нет, народ пусть ждет и не волнуется.

Пожилой кормчий закончил подвязывать носовой канат к здоровому валуну и заглотил свою фасолину.

— Не волноваться — это ты многого просишь.

— Пять дней в этом краю? — Фасоль застряла на полпути к его расрытому рту.