Море Осколков

Скара смотрела, как над кучей грязных бинтов роятся мухи.

— Достаточно, чтобы натворить нам бед.

— Нам? — Она и не знала, что Дженнер умеет хихикать. — Видели б вы, что мы творили с ними! Если до возвращения отца Ярви нас не постигнут горести хуже, скажу я вам — нам крупно свезло. — Должно быть, Скару перекосило от ужаса, потому как он замялся, встретившись с нею взглядом. — Ну, это… может, да — не этим парням…

— Он нас проверял, — лицо Рэйта бледно, на щеках царапины. Скара и знать не хотела, как он их заработал. — Прощупывал, где мы уязвимы.

— Что ж, мы прошли проверку, — сказал Дженнер. — Во всяком случае, в этот раз. Надо бы опять выйти на стены, моя королева. Такой малый, как Яркий Йиллинг, не отступится после первой запинки.

К тому времени на стол сестры Ауд клали уже нового пострадавшего, пока служительница отполаскивала руки в лохани с трижды освященной водой, уже розовой от крови. Этот был крупнотелый гетландец, чуть постарше Скары; о том, что он ранен, говорило только темное пятнышко на кольчуге.

На шее Ауд побрякивал набор маленьких ножиков, нанизанных на шнур. Одним из них она рассекла сейчас ремешки доспехов, потом Рин стянула их со стеганым поддоспешником. Показался едва заметный порез на животе. Мать Ауд склонилась, надавила, следя, как сочится кровь. Мужчина охнул и распахнул рот, но издал только беззвучный выдох, задрожали одутловатые щеки. Сестра Ауд принюхалась к ране, чертыхнулась и выпрямилась.

— Здесь мне ничего не поделать. Кто-нибудь, спойте ему отходную.

Скара вытаращилась. Человека походя приговорили к смерти. Но лекарю не избежать страшного выбора. Кого еще можно спасти. А кто уже мясо.

Тем временем мать Ауд двинулась дальше, а Скара на трясущихся ногах, с желудком, подкатившим ко рту, еле заставила себя подойти к умирающему. Заставила себя взять его за руку. Спросила:

Шепот его был не громче придыхания

Она стала выпевать молитву Отче Миру о даровании беспечального покоя этому воину. Молитву, которую в детстве, на ее памяти, пела мать Кире по умершему отцу. Слова с трудом покидали горло. Она наслушалась о доблестных смертях на поле брани. Больше не надо строить догадки, что это значит.

Раненый не сводил с нее выпяченных глаз. А может, не сводил с кого-то за ней. Со своих родных, к примеру. С недоделанного и недосказанного за короткую жизнь. С тьмы за порогом Последней двери.

— Что мне для тебя сделать? — прошептала она, столь же крепко сжимая его руку, как и он сжимал руку ей.

Он попытался заговорить, но вышло лишь проскулить, губы оросила кровь.

— Кто-нибудь, принесите воды! — заверещала королева.

— Нет нужды, государыня. — Рин осторожно разомкнула их сцепленные пальцы. — Его больше нет. — Тут Скара осознала, что рука молодого мужчины обмякла.

Закружилась голова.