Монета Александра Македонского

Еще раз приглядевшись к фотографии, я поняла, что женщина на заднем плане очень похожа на мужчину, стоящего рядом с мамой. Те же темные выразительные глаза, та же гордая, величественная осанка. Значит, это действительно моя тетя, старшая сестра отца.

И еще одну вещь я заметила.

На голове девочки – на моей голове – было украшение, тонкий золотой венец или диадема. Это украшение было ей – мне – очень велико, оно едва держалось на голове ребенка, и мама слегка придерживала диадему, чтобы она не упала.

И вот… эта же самая диадема лежала в открытом ящике рядом с фотографией. Диадема или венец, не знаю, как правильнее назвать этот тонкий, удивительно изящный золотой обруч, украшенный несколькими сверкающими камнями и крошечными резными фигурками фантастических зверей: львов с птичьими головами, крылатых быков, драконов с мощными когтистыми лапами…

Я тотчас узнала этот венец – это он был надет на голову девочки на фотографии… на мою голову. Я не удержалась и надела его – снова надела, как тогда, много лет назад.

Но тогда венец был мне очень велик, мама придерживала его, чтобы он не упал с детской головки, а сейчас он пришелся мне впору. Я подошла к зеркалу, висевшему в простенке, взглянула на свое отражение и едва узнала себя.

Венец преобразил мое лицо, в нем проступило что-то значительное, гордое. Волосы обрамляли его темной шелковистой волной, в глазах появился незнакомый блеск, словно отсветы свечей. Как назвал меня тот чучельник – принцесса?

Так что же выходит – метаморфоза началась, и скоро я из невзрачной гусеницы превращусь в прекрасную бабочку, в принцессу?

Боже, какая чушь лезет в голову!

Что за детские сказки – принцессы, заколдованные короны… Ну да, я сумела открыть потайной ящик и нашла там красивую старинную диадему, это очень мило, но ничуть не помогает мне разобраться со своими проблемами. Кстати, в ящике было еще кое-что…

Я с неохотой отвела взгляд от зеркала и вернулась к комоду.

Кроме фотографии и диадемы, там был еще один предмет – удлиненный хрустальный флакон, наполненный искрящейся розовой жидкостью.

Я вспомнила свой сон – точнее, то видение, которое посетило меня под действием гипноза. То видение, в котором появилась моя тетя и открыла мне древнее заклинание.

В этом видении у нее был точно такой же флакон, и при помощи его содержимого тетя оживила мертвецов, преграждавших нам дорогу к свободе…

Другие детали того сна нашли подтверждение в реальности – так, может, и этот флакон, точнее, его содержимое обладает магическими свойствами?

Нет, все, похоже, я свихиваюсь! Скоро я внушу себе, что в этом флаконе – живая вода.

Не зря в народе бытует пословица: пока толстый сохнет – худой сдохнет. В случае с теми двумя, что похитили Антонину у дверей банка, она оказалась справедливой.