Монета Александра Македонского

Ибо худой напарник толстого бандита, тщедушный Николай, не выдержал удара кнутом, который, очевидно, рассек сонную артерию, и истек кровью прямо тут, на полу склада. Толстый же его приятель по имени Анатолий вышел из передряги хоть и в несколько потрепанном виде, но все же живым. Кожаный кнут запутался в нескольких его жирных подбородках и не нанес особого вреда, хотя очухался толстый не скоро, только когда в дверь склада постучали требовательным начальственным стуком.

Анатолий пошевелился и попробовал встать. Это ему не удалось, тогда он ощупал себя и посидел немного, осознавая собственное состояние. Получалось, что вроде бы все не так плохо, чего не скажешь о его напарнике. Вот он валялся рядом на полу в луже подсыхающей крови. А у толстого только распухла шея, так что больно было глотать, да еще на руке обнаружился багровый рубец от удара кнутом.

Стук в дверь усилился, и толстый, кряхтя и постанывая, поднялся на ноги и пошел открывать. Идти было далеко, потому что помещение склада было довольно большим. По дороге Анатолий споткнулся о странную конструкцию, к которой они пристегивали ту девку, что взяли в банке. Конструкция оказалась крепкой, толстый ушиб ногу, упал и с жутким грохотом своротил на себя стеллаж с коробками. Хорошо, что они были пустыми. Но пока он выбирался, дверь едва не выломали.

Уже у самой двери толстый хватился ключа. Его нигде не было. Очевидно, те двое, что напали на него с напарником, заперли их, воспользовавшись этими же ключами.

– Открывай! – донеслось из-за двери. – Открывай быстро, а то стрелять будем!

– Стрелять они будут, – ворчал толстый, оглядываясь. – Что ж вы раньше не стреляли?

С трудом наклонившись, он подобрал валявшийся на полу мясницкий нож и с размаху жахнул им по замку.

В дверь тут же влетели двое парней с оружием на изготовку, за ними не торопясь вошел человек в хорошо сшитом темном костюме, с темными волосами и чуть раскосыми глазами.

– Ну? – спросил он спокойно, – Где она?

«А то ты не видишь… – злобно подумал толстый, – а то ты не знаешь, что сбежала она…»

Вслух он, однако, этого не сказал, но тот, второй, понял, видно, что время тянуть не стоит.

– Стареешь, Толик, – сказал он вроде бы с сожалением, – простого дела выполнить не можешь. Тебе было велено всего-то девицу возле банка забрать, сюда привезти и язык ей развязать как можно быстрее.