Монета Александра Македонского

В глубине души я обрадовалась тому, что не смогла открыть этот чертов ящик. Потому что боялась того, что в нем может оказаться.

Да что же это такое! Сколько можно прятать голову в песок? Сколько можно скрываться от самой себя? Нужно довести дело до конца, нужно открыть ящик!

Я снова взялась за ключ, попыталась его повернуть, и снова безрезультатно.

– Черт! – выдохнула я и в сердцах добавила: – Ан-мабу-замбар-Мардук!

Не знаю, почему эта фраза слетела с моего языка, – должно быть, так я выплеснула раздражение от собственного бессилия. Но как часто в безвыходных ситуациях помогает крепкое выражение – так на этот раз помогла мне эта странная фраза.

Едва я произнесла ее, ключ с негромким щелчком повернулся в замочной скважине, и ящик открылся.

Я застыла в изумлении, пытаясь осознать, что же сейчас произошло.

Странная фраза, подслушанная в гипнотическом сне, помогла мне открыть ящик, как прежде она же помогла мне сдвинуть рога каменного быка и открыть потайной люк в музейном зале. Странная фраза, которую передала мне, как эстафету, величественная женщина в темном одеянии…

Величественная женщина, лицо которой показалось мне удивительно знакомым.

Наконец я решилась и выдвинула злополучный ящик.

Он не был заполнен, как два других.

В нем было всего несколько предметов. Несколько удивительных предметов.

Первое, что я увидела, – фотография в старинной серебряной рамочке. На этой фотографии были изображены четыре человека – трое взрослых и ребенок.

Я внимательно пригляделась к ним.

На первом плане сидела в кресле красивая молодая женщина с ребенком на руках. За ее спиной стоял высокий мужчина с густыми, слегка вьющимися черными волосами и тонкой полоской усов. Его рука ласково и заботливо лежала на плече молодой женщины.

А позади, на втором плане, стояла еще одна женщина, постарше.

Я с изумлением и недоверием разглядывала ее лицо.

Это была женщина из моего сна, та женщина, что передала мне могущественное заклинание, заклинание, которое помогло открыть ящик.

Я снова и снова разглядывала людей на фотографии, переводя взгляд с одного лица на другое.

Молодая женщина с ребенком на руках…

В моей памяти проступило это лицо, с нежной и заботливой улыбкой склоняющееся над моей кроваткой.

Как я могла забыть это лицо?

Мама… моя настоящая, единственная мама…

А мужчина, ласково обнимающий ее, – отец.

Но тогда ребенок, годовалая девочка в нарядном кружевном платьице, радостно улыбающаяся в объектив, – это я…

Но кто же та женщина на втором плане, женщина, которая смотрит на остальных с мягкой покровительственной улыбкой, женщина из моего гипнотического сна?

Ответ лежал на поверхности.

Это была Валерия Львовна, та самая, которая оставила мне в наследство антикварный магазин и квартиру.