Монета Александра Македонского

Наклонившись, чтобы поднять ее, она неприязненно прошипела:

– Смотреть надо, куда идешь!

Я машинально извинилась и поплелась по улице. На углу взглянула на вывеску – это была хорошо знакомая мне улица Некрасова, я бывала здесь тысячу раз и наверняка проходила мимо магазина чучел, но не обращала на него внимания…

Появилась маршрутка. Я машинально подняла руку и села в нее. Только устроившись у окна, поняла, куда еду, – домой, то есть на Шестую Советскую, в квартиру над антикварным магазином.

И еще я поняла, зачем я туда еду.

Маленький медный ключ на тонкой цепочке.

Этот ключ не давал мне покоя. Я думала о чем-то другом, машинально отвечала на чьи-то вопросы, но в моей голове пульсировала единственная мысль, мною владело единственное чувство.

Этот ключ должен открыть передо мной дверь тайны. Он должен помочь мне завершить метаморфозу – из невзрачной гусеницы я должна превратиться в бабочку…

На автопилоте я доехала до Казанской улицы, прошла через двор, открыла дверь магазина. Проходя через него, подумала, что здесь нужно прибраться, но потом, потом, когда будет завершено самое главное, когда я узнаю…

Я боялась додумать эту мысль до конца.

Поднялась на второй этаж, вошла в свою квартиру и прямым ходом направилась к теткиному комоду.

Потому что с самого начала, с той минуты, когда я попала в эту квартиру, я знала, что здесь, в этом комоде, в его среднем, запертом ящике таится разгадка.

А когда чучельник отдал мне этот ключ, я поняла, что это – ключ от запертого ящика. Ключ от моего прошлого. Ключ от настоящего. Ключ от будущего.

Под ноги мне бросился с оглушительным мяуканьем Казимир.

– Потом, потом! – отмахнулась я от кота. Но он заглянул мне в глаза с такой неподдельной мукой, что во мне проснулась совесть. Когда я кормила его последний раз? Можно ли так бессовестно обращаться с бессловесным животным?

Я подошла к холодильнику, достала пакет молока, налила в блюдечко. Кот посмотрел на меня осуждающе: хорошая хозяйка непременно подогреет молоко, да еще положит в него кусочки колбасы! А у тебя вообще молоко скоро скиснет!

Тем не менее он вылакал молоко до капли – видимо, не знал, когда я еще раз его покормлю.

А я подошла к комоду, достала заветный ключ и замерла в нерешительности…

Ну что это со мной? Только что я мчалась сюда, не разбирая дороги, а теперь стою, сжимая ключ в дрожащей руке… потому что боюсь, призналась я себе, боюсь того, что могу найти в этом ящике.

Я встряхнула головой, сбрасывая оцепенение, и вставила ключ в замочную скважину.

Он вошел в нее, но повернуть его мне не удалось.

Я пыталась повернуть в одну сторону, в другую, прилагала все силы, но ключ не поворачивался. Так и сломать его недолго…

Я выпрямилась, перевела дыхание…

И внезапно поняла, что чувствую облегчение.