Монастырь (СИ)

Обычно прибранное насколько возможно, сегодня помещение являло глазу картину полного разгрома. На столах в беспорядке громоздились склянки с химическими препаратами, горы исписанных и изрисованных пергаментов, химическая посуда, мелкие шестеренки, винты и гвозди, миниатюрные модели механизмов. Деревянные брусья, металлические пруты, бухты канатов, кузнечная утварь мешали пройти между столами. На единственном чистом столе, придавленные собачьим черепом, лежали записи о принятых вчера податях, ожидая анализа и присоединения к общему реестру монастырского имущества.

Задумчиво созерцая погром, брат Гиральд постарался сосредоточиться и еще раз вспомнить, на каком этапе “генеральной уборки” остановился в прошлый раз, и в очередной раз укорил себя в неспособности сосредоточиться на одном деле. Из задумчивости его вывел вкрадчивый скрип входной двери. Гиральд торопливо принял спокойное выражение лица и обернулся. В дверях стоял отец-настоятель, и его лицо явственно предвещало сложный разговор.

– Приветствую вас, падре Себастьян! Вижу, мы оба настроены на серьезную беседу.

Аббат молча кивнул, зашел осторожным, крадущимся шагом и прикрыл дверь.

– Вы правы, брат Гиральд, на нас надвигается беда. Все знают, что на нас давно покушаются со всех сторон. Недавняя война закончена, и, конечно, власти выгодно, чтобы правили наши враги, – мужчина взял со стола одну из луп и глянул через нее в окно. – Ваши механизмы выше всяких похвал. Сами знаете, как я радею за развитие науки и какие деньги на это готов тратить. Но сегодня наступает тот день, когда я вынужден попросить вас прекратить на время опыты. Не потому, что я ими недоволен. Сами знаете, в прошлом году у меня работал великий магистр по ядам, занимался алхимией и даже добился результатов. Благодаря нему стало проще сплавлять металлы. И мы установили механическую молотильню. Просто следует прибрать все ваши труды и сделать вид, что вы занимаетесь здесь исключительно ремонтом водопровода. Вы понимаете, брат Гиральд?

– Хвала Господу, как хорошо иметь дело с мудрым человеком! – лицо экспериментатора, окаменевшее в маске напряженного ожидания, заметно смягчилось.

– Сейчас Вы изрекаете в точности то, что я сам собирался предложить. Менее всего мне бы хотелось подвергать угрозе Вашу обитель, ведь благодаря здешней библиотеке моя монография практически завершена. Если мне удастся доставить свои записи на родину, вам будет обязано не только наше францисканское аббатство, но и книжники Оксфорда и лично герцог Стаффордширский, по чьему повелению совершается мое путешествие. Видите, я уже начал разбирать свое имущество: думаю, большинство материалов удастся разместить в кузне, под видом лома и на дровяном складе.