Монастырь (СИ)

Потом сноровисто перевязал импровизированными бинтами, натянул на мальчика рясу и опять усадил на скамейку приходить в себя. Гладя его по волосам. Николай произнес:

– Да, не повезло тебе... За что ж Кристиан тебя так?

– Я принес в комнату падре цветы... – ласка успокаивала, помогала прийти в себя, мальчик постепенно стал унимать дрожь, прижавшись к мужчине – ему нужно было хоть немножко чьего-то тепла. – И немного задержался... Я просто хотел осмотреть комнату, ничего не трогал, правда! А брат Кристиан разозлился, потому что я оказался слишком близко к двери, за которой, по слухам, живет этот новенький... – всхлипнул, утыкаясь в рясу мужчины. – Он сказал, что такое со мной сделает, если я кому-то проговорюсь... Пожалуйста, брат Николаи.. не говорите никому...

– Не скажу, малыш, не беспокойся, – русич продолжал гладить мальчика, а сам думал, что вряд ли Себастьян в курсе того, что сделал его помощник. И что надо бы падре просветить...

– Пойдем, я доведу тебя до кельи, – Николай кинул взгляд вверх – почти полдень. – Перед вечерней я к тебе приду, проверю как у тебя дела. Да и настоя укрепляющего тебе нужно принести, негоже пропускать вечерню. Посиди тут минуту.

Через некоторое время мужчина вернулся с крепкой палкой в руках:

– Вот, это на всякий случай, поднимайся, пойдем.

За то время, пока Николай отсутствовал, он успел еще и спрятать компрометирующий его пузырек с настоем брата Микаэля.

Сей благодарно принял палку и, опираясь на нее, побрел в сопровождении мужчины к своей келье.

– Спасибо большое... Что тратите на меня свое время... – порывисто обняв Николая, мальчик скрылся в своей комнате, что бы сразу же рухнуть на кровать и забыться тяжелым сном.

***

Острия циркуля дрогнули и сошлись, сбивая измерение, уже десятый раз за последние четверть часа. Крошеное перевернутое изображение на полотняном экране издевательски зарябило. Отвратительно. Брат Гиральд досадливо оглядел дрожащую руку, резко сложил циркуль и с размаху воткнул его в столешницу. Затем стремительно подошел к окну и, почти уронив сложную конструкцию из зеркал и линз, сдернул плотную штору с отверстием, превращавшую комнатку в подобие камеры Обскура. После вчерашнего сообщения о грядущем визите инквизиции даже любимое занятие не могло вернуть столь потребного именно сейчас спокойствия. Гиральд задул свечи, покинув каморку, где приводил оптические эксперименты, вышел во внешнее помещение лаборатории.

Изначально это был склад, примыкавший к кузне, но год назад его почистили и приспособили под мастерскую, где ремонтировались механизмы, составлялись красители, обрабатывалось стекло. Здесь же брат Гиральд проводил свои опыты, дабы подтвердить или опровергнуть то, что черпал в переводимых трактатах.