Моя по умолчанию

Может, конечно, это действительно глупость, но Егор пострадал, и мне чудовищно стыдно, что это произошло из-за меня. Хотя я прекрасно понимаю, что заткнуть всем рот невозможно, что я абсолютно не защищена перед чьими бы то ни было нападками. И слова – «я бы вдул» – далеко не самое худшее, что мне доводилось слышать. Но я привычная к тому, а Егор – нет…

– Я поговорю с ним. Объясню, что на это нельзя реагировать.

– Забей. Я все уже объяснил. Мы есть будем?

Несмотря ни на что, этот день уходит в копилку самых чудесных дней моей жизни. Мы ужинаем, потом смотрим Пиксаровский мультфильм, в котором я озвучивала одного из героев. Купаем Ваньку, сидя вдвоем с Астаховым у ванны. Укладываем сына спать. И, наконец, остаемся одни… У нас по плану – примерка подарка. И… десерт.

Астахов ложится на кровать и из-под опущенных век наблюдает за тем, как я раздеваюсь. Выходит неплохо. Все же я занималась танцами. Абсолютно голая шагаю к нему. Сажусь спиной, поднимаю спадающие на спину волосы:

– Наденешь?

– Конечно.

Замочек колье щелкает, аккурат когда у меня начинает звонить телефон.

– Забей! – сипит мне в шею Астахов. А я не могу. Я каждый раз вздрагиваю. Вдруг это что-то важное? Вдруг меня пригласят в проект?

– Я всего на минутку, – улыбаюсь, прикладывая трубку к уху. На том конце связи – знакомый голос с все тем же чудовищным британским акцентом. Вслушиваюсь в слова.

– Контракт? Нет. Не получала. Вы точно присылали?

– Да! Абсолютно.

– Но я ничего не получала. Может быть, статисты что-то напутали?!

– Очень странно. Может быть, письмо каким-то образом попало в спам?"

"Не отключая связи, захожу в почту. Пролистываю снова и снова. Входящие, папку спама. Пальцы дрожат, и я открываю удаленные. А вот и то самое письмо! Отмеченное, как прочитанное. Но я не читала его! Не читала… Тогда кто это сделал? Оборачиваюсь к мужу. Нет… Пожалуйста, нет… Скажи, что это не ты! Но всем своим видом он говорит мне об обратном.

Глава 24

Георгий

Данае не требуется много времени, чтобы все понять. Её красивые глаза расширяются по мере того, как их затапливает неверие. Впрочем, довольно быстро она берет свои эмоции под контроль, и буквально спустя секунду те становятся совершенно пустыми. Кукольными. Как будто неживыми вовсе.

Даная отводит взгляд, непривычно сутулясь, выбирается из постели. Вертит головой, хватает небрежно наброшенный на спинку кресла халат и одевается, не отрывая трубки от уха.

Её английский хорош. Но если говорить об акценте, он у нее скорее американский. Наверное, для роли ей все же придется над ним поработать. Впрочем, я уверен, что с этим у нее не возникнет проблем. Даная Дадина – редкий профессионал.