Моя по умолчанию

– Никто на меня не нападал. Я сам. Так надо было.

– Надо было драться? Знаешь, не хочу показаться занудой, но это не самый лучший способ выяснения отношений. – Сажусь на его кровать и осторожно касаюсь плеча парня.

– Раз на раз не приходится, – фыркает тот и дергается, сбрасывая мою руку.

– Ладно. Можешь ничего мне не говорить. Но хоть раны-то твои я могу обработать?

– Это сущие пустяки.

– В любом случае их лучше продезинфицировать. Я сейчас…

Взволнованная, выхожу из комнаты. Аптечка у нас хранится в шкафчике в ванной. Там точно есть мирамистин и заживляющая мазь. Я мазала соски, когда те трескались при кормлении. Боль была жуткая.

– А что, Егор не идет обедать? – выходит из гостиной отец Алексей за руку с ковыляющим Ванькой.

– Не в настроении наш парень. Он с кем-то подрался. Как думаете, Георгию звонить? Или лучше не отвлекать его от работы? Сама я пыталась. Но мне Гор ничего рассказывать не стал. Ой, а может, вы попробуете? С вами-то он наверняка поделится. А то мало ли, что они не поделили…

– Конечно, о чем речь?

Меняемся с отцом Алексеем. Он мне вручает сына, а я ему – аптечку. Ванька тут же цапает меня за волосы.

– Ах ты ж, маленький поросенок! Маме больно.

– Ма-ма-ма-ма…

И ни капельки ему меня не жалко. Вон, как улыбается, шельмец. Хохочу в ответ, несмотря на не отпускающую тревогу. Целую сахарные щечки. Люблю его до обморока, до перехватывающего горло спазма. Сердце обливается нежностью, та сочится из меня елеем.

За спиной щелкает замок. Кого еще принесло? За исключением нашего папочки, который наверняка придет ближе к ночи, домашние в сборе.

– Жора? Вот так сюрприз. Правда, Вань? Смотри, наш папочка приехал…

Завидев отца, Иван, напрочь забывает обо мне и настойчиво тянет к нему ручонки. Астахов усмехается и с не меньшей радостью распахивает объятья.

– Смотри, у него сладкие руки. Может тебя запачкать!

– Ничего. Я сегодня больше никуда не собираюсь.

– Серьезно?

– Ага. Ты же, наверное, забыла, а я, между прочим, помню, что у нас сегодня первая годовщина свадьбы.

Комично приоткрываю рот. И краснею, краснею, краснею…"

"– Прости. Я просто… Черт. Я так зациклилась на этом Соррентиновском контракте, что забыла обо всем на свете.

Астахов кивает. Разувается, наступая на задники. И на меня не смотрит.

– Это, кстати, тебе.

Чувствую себя – хуже некуда. Я-то ему ничего не купила. Достаю из пакета футляр. В носу печет. Это так трогательно. Астахов никогда не дарит мне цветов, потому что их мне дарят другие, но что касается остальных подарков, он весьма и весьма щедр. Впрочем, не в этом дело. Дрожащими от эмоций пальцами открываю замочек.

– Жора…

– Нравится?

– Это великолепно. Но и дорого очень, и… Ну, зачем?

– Да вот увидел, подумал, кому, как не тебе, в этих бриллиантах ходить? Примеришь?

– Боюсь, Ванька сломает.