Моя по умолчанию

Зная, как я жду хоть какого-то мало-мальски стоящего предложения, на которое я, вполне возможно, и не согласилась бы, но которое позволило бы мне чуточку воспрянуть духом и немного поверить в себя, в то, что это не конец моей карьеры, так вот, как ты мог лишить меня этого? Я же с ума сходила. Я же к телефону летела птицей, стоило ему зазвонить! Я ведь ночами не спала, господи! Я ведь даже толком не спала…

Стою, как дурак, в бессилии сжимая и разжимая кулаки. В груди огненным цветком распускается мучительно острое чувство боли.

– А ты разве показывала это?

– Ч-что?

– Ты разве показывала мне свое истинное состояние? Я видел перед собой счастливую, довольную жизнью женщину. А теперь вдруг оказывается, что это была игра?

– Нет! Я… Поверить не могу, что вынуждена оправдываться! Как ты так все умудрился перевернуть?

– Ты ведь и впрямь ничего мне не говорила. Да, я удалил это письмо. Но только потому, что боялся…

– Да-да, за мою безопасность. А еще тебе очень нравилось, что я сижу дома. И ты не хотел этого лишиться. Но, согласись, все было бы далеко не так весело, если бы я при тебе оплакивала свою загубленную карьеру. Собственно, поэтому я и не показывала тебе своих истинных чувств.

– А теперь упрекаешь в том, что я о них не догадался? Ты сама себе противоречишь, – замечаю устало."

"– Да, наверное. Ты прав. Только что бы это изменило, Жор? Ты не стал бы удалять то злосчастное письмо? А может, наконец, принял бы меня такой, какая я есть? Настоящую? И полюбил бы меня такой.

– Я люблю тебя. Ты знаешь, как люблю. Не можешь не знать. Ты же умная женщина!

– Боюсь, ты любишь красивую картинку. Это нормально. Не ты первый, кто…

– Замолчи! Знать не хочу. – От ревности холодеет в затылке. – Я не они. Это ясно? И не нужно решать за меня, что да как.

Даная обхватывает предплечья ладонями.

– Знаешь, что самое смешное? То, что я была вполне готова добровольно отказаться от своей прежней жизни ради нашей. А ты зачем-то решил эту жизнь украсть… – ее голос звенит, и даже актерский талант ей не в помощь. Он не в силах скрыть боль.

– Даная…

– Послушай, думаю, нам не стоит продолжать. Не уверена, что мы придем к какому-то консенсусу, только еще больше все усложним.

– И что же ты предлагаешь?

– Побыть порознь – не такой уж плохой вариант. Я люблю тебя, Астахов. Правда. Но то, что ты сделал, не укладывается у меня в голове. Может быть, мы слишком разные, чтобы быть вместе?

– Не пори чушь! Решай свои дела и возвращайся. И да, я хочу ежедневно видеть сына. Хотя бы по Фейстайму.

– Какие еще будут распоряжения? – щурится Даная.

– Никаких. Иди спать. А мне нужно позаботиться о чартере и решить вопрос с охраной.

На самом деле я под благовидным предлогом сбегаю. И дураку понятно, что она не захочет сейчас ложиться со мной в одну постель.