Мне не стыдно

Да, именно так — он брал меня языком, то проникая внутрь целиком, то оглаживая вход в меня самым кончиком… Я вздрагивала, меня пробивал то жар, то холод, пальцы на руках и ногах кололо, грудь ныла и сжималась…

— У меня… на такое… не хватило бы… фантазии… — простонала я, чуть приподнимая попу, и всхлипнула, когда язык Мишина вонзился чуть глубже, чем до этого. Вздрогнула, ощущая, как резко сжались мышцы, и почувствовала, что между ног стало так влажно, будто я только что вылезла из ванной…

— Скромная моя Ромашка, — прошептал Сергей, коснувшись своим дыханием моего лона. Последний раз поцеловал его, пощекотав языком клитор, а затем встал на колени рядом со мной — и начал до мучительности медленное вторжение, настолько медленное, что я попыталась податься назад и насадиться на его член самостоятельно — но он не дал, придержав меня ладонями за попу. Хлопнул по ягодице и заметил: — Не торопись, Ромашка. Чувствуй. Сейчас я в тебе совсем чуть-чуть… Вот так побольше… А теперь снова вышел… Не хнычь… Вот, вернулся. А так, — Сергей резко двинул бёдрами, и я вскрикнула, — полностью…"

"Мишин застыл во мне, чуть поглаживая ладонями попу, и я изо всех сил старалась не двигаться самой, только сжимала и разжимала мышцы, ощущая внутри его горячий и пульсирующий орган.

— Я чувствую, как ты сокращаешься, — усмехнулся Сергей и вновь резко вышел из меня, оставив внутри только головку. Помассировал ей вход, вызвав моё очередное хныканье — и опять вошёл, медленно и неторопливо. Словно смаковал меня…

Он делал так раз пять, пока я окончательно не взмолилась о пощаде — и тогда Мишин совершил несколько стремительных движений внутри меня, настолько глубоко, что я задохнулась от пронзивших тело ощущений — и кончила, сжимая изо всех сил одновременно подушку в собственных руках и член Сергея внутри себя…

А Мишин, дождавшись, пока я перестану дрожать, вдруг схватил меня за волосы — не больно, но ощутимо, — заставив приподнять голову, впился губами в шею, лизнул разгорячённую кожу, и когда я всхлипнула — вновь задвигался, но теперь ещё резче и стремительнее, доводя до края не только меня, но и себя…

Я помню только, что кричала его имя. Плакала, выгибаясь, а Сергей хрипел, выпустив наконец мои волосы, но зато начав сжимать грудь и тянуть за соски… Очень приятно, но немного больно… И в глазах то темнело, то звёзды взрывались, то костры горели…

А потом он застыл и длинно, протяжно застонав, затрясся, изо всех сил прижимая меня к себе. И я тоже застонала, почувствовав, что внутри стало ещё более влажно и горячо, чем было раньше.

— Чёрт, — прошептал Сергей, целуя меня в плечо, — хотел дольше сдерживаться, но не получилось. С ума ты меня свела, моя рыженькая Ромашка.

— Зачем дольше? — я улыбнулась и почти упала на подушку.