Мне не стыдно

— Ты что, кто же в наше время оставляет такие вещи! Чик-чик, и всё. Отчекрыжили.

— Вот чёрт!

— Я бы даже сказала — чёрт-те что и сбоку бантик…

… Так мы и уснули — хихикая, как дураки.

И снился мне розовый поросёнок с рожками, как у чёртика, и с ромашкой в зубах…

* * *С утра было уже не так весело, как ночью. Сергей бы даже сказал — совсем не весело.

Они с Ритой уныло позавтракали в ресторане внизу, собрали вещи, заказали такси и поехали на вокзал — пора было возвращаться обратно в Москву, в реальность. Хоть и не хотелось…

Удивительно, насколько многое могут изменить всего лишь какие-то два дня. Но к лучшему ли это? Сергей был уверен — к лучшему."

"Как только они с Ромашкой сели в поезд, у неё зазвонил телефон. Настойчиво и непримиримо. Рита не взяла трубку, но телефон зазвонил ещё раз — она сбросила и совсем отключила мобильник.

Поймав удивлённый взгляд Мишина, пояснила:

— Мама звонит. А я… вот.

Сергей подумал и осторожно спросил:

— Не хочешь взять трубку?

Ромашка вздохнула, неуверенно сжимая в руке свой мобильный телефон.

— Нет. Я… Поссорились мы с мамой крепко. Примерно четыре года назад. Она звонила потом несколько раз, когда я ещё была во Франции, но я не отвечала. А теперь вот вообще постоянно звонит, видимо, узнала от кого-то, что я вернулась, и решила, что я достаточно отдохнула от её нравоучений.

Сергей улыбнулся, пересел на сиденье рядом с Ритой, осторожно забрал из её руки мобильник и положил его на столик, а потом чуть сжал ладонь Ромашки.

— Зря ты так. Может, всё совсем иначе, откуда ты знаешь? А если даже по-прежнему — по крайней мере потом ты не будешь корить себя, что не ответила на звонок.

— А ты… корил себя за что-то?

— Конечно. После нашего выпускного я думал извиниться перед тобой, но… у отца случился инсульт, и я спустил всё на самотёк.

Ромашка закусила губу, и Сергей поймал себя на мысли, что очень хочет её поцеловать. И не стал сдерживаться — пока они не вернулись в реальность, он может это сделать…

Рита отвечала на поцелуй с пылом, словно Сергей был нужен ей не меньше, чем она ему. И словно не было между ними пяти лет, наполненных насмешками, и двенадцати — наполненных разлукой.

— Пока ты добрый, — прошептала Ромашка, улыбаясь, когда Мишин прекратил её целовать, но зато перетянул к себе на колени и окончательно размяк, перебирая её волосы, — хочу отпроситься у тебя на понедельник.

— Отпроситься?

— Да. Ты ведь мой начальник, если ты ещё это не забыл.

— Забыл, — признал Сергей, кивнув. — А что-то случилось? Зачем тебе отгул?

Мишин чуть сам себе язык не прикусил. Какое ты имеешь право спрашивать вообще, идиот? Вот именно — никакого. Сиди и молчи.

Но пока он терзался угрызениями совести, Рита уже отвечала:

— Просто хочу отдохнуть немножко, выспаться и к друзьям съездить.