Мне не стыдно

 — Я ведь рассказывала…

— Нет, была.

Мишин вдруг схватил Ромашкины руки и стал целовать — ладони, пальцы, запястья… В порыве какой-то необъяснимой, мучительной жалости к ней.

— Ты была исключительной. Думаешь, многие бы выдержали подобное? Без поддержки, без любви близких, без опоры. Ты ведь ни на кого не опиралась, кроме себя. Я тебя уверяю, Ромашка… я бы не смог.

Она смотрела на него, и в её глазах отражалась растерянность.

— Знаешь, — она хихикнула, но тоже как-то растерянно, — почему-то когда мне почти то же самое говорил психотерапевт, я не верила. Она это объясняла проблемами с доверием… А ты… Правда считаешь меня исключительной?

— Самой исключительной на свете, — ответил Сергей искренне, улыбнулся и прошептал, почти касаясь Ромашкиных губ: — Самой замечательной, самой доброй. Самой лучшей. Самой-самой.

Мишин хотел ещё сказать, что любит её — и любил бы любой, какой бы она не была — но побоялся спугнуть. Побоялся разрушить то хрупкое доверие, что чувствовалось в ту секунду в объятиях Ромашки, в её руках, нежно гладивших его по груди и спине, в её сладких губах. В её взгляде и дыхании…

И в то мгновение, снимая с Риты халат, Сергей окончательно осознал…

Нет, он не сможет жениться на Крис.

* * *Мы так толком и не поели.

Этот разговор… Как жаль, что он случился только сейчас. Хотя… возможно, раньше я бы просто не поверила. А теперь вот эмоционально дозрела. Матвей ведь тоже говорил мне нечто подобное, но я не могла до конца осознать.

А может быть… мне было нужно, чтобы это сказал именно Мишин?

Кто знает. Чужая душа — потёмки, а своя — тьма кромешная.

И когда Сергей начал снимать с меня халат, я вспыхнула, словно зажжённая свечка. Он ещё толком ничего не сделал, а я уже возбудилась. И громко, с наслаждением стонала — благо мы не в поезде! — и выгибалась, и что-то требовала…

Вот тебе и фригидность. С Мишиным она исчезла, будто и не было её. Словно мой глупый организм — однолюб, и все эти годы ждал только Сергея.

— Как ты хочешь, Ромашка? — тихо спросил Мишин, когда я тоже сняла с него халат, сгреб меня в охапку и начал поглаживать ягодицы. — Сегодня ты заказываешь музыку…

— Не знаю, — я даже растерялась. — Я… просто тебя хочу. А уж в какой позе — дело десятое…

Сергей рассмеялся, опустил меня на кровать спиной вверх, подложив под грудь подушку, развёл в стороны мои ноги — и в следующую секунду я вздрогнула, ощутив внутри себя его горячий язык.