Мне не стыдно

 — Лучше потом… ещё раз…

— Тогда мы не сможем встать с утра и опоздаем на поезд.

Я не стала говорить, да и Мишин тоже промолчал, но мне показалось — он подумал о том же самом.

О том, как было бы хорошо никуда не возвращаться…

Я уже давно не спала ни с кем в обнимку. Если, конечно, не считать нашей поездки в поезде, но тогда было слишком тесно и неудобно. Теперь же — потрясающе.

И я, лёжа в объятиях Сергея, представила, что так будет всегда. Каждый день. И чуть не задохнулась от пронзившего тело счастья.

Глупая маленькая Ромашка… Не говори ему ничего. Иначе Мишин, ведомый чувством вины, ещё решит бросить невесту и отказаться от своей мечты вернуть фирму отца. Только бы тебе было хорошо и комфортно. Ты же знаешь, увидела это сегодня в его глазах — жалость и сожаление. Не нужно это использовать.

Я вообще никогда не использовала людей. Даже Матвея не хотела использовать, несмотря на то, что он был не против.

Надо в понедельник съездить к ним с Надей, отпроситься у Сергея. Посмотреть на их радостные лица, на мою замечательную крестницу, и поверить в то, что счастье вообще бывает на свете.

— Ты чего не спишь, Ромашка? — спросил Мишин тихо, вдруг обнимая меня крепче. Надо же, почувствовал…

— Да так, задумалась.

Сергей широко зевнул и сказал:

— А ты помнишь, что я тебе должен одну вещь отдать?

— Какую такую вещь? — удивилась я. — Только не говори, что оргазм, у меня между ног до сих пор горячо…

Мишин тихонько рассмеялся и потёрся носом о мою щёку.

— Очки я тебе должен отдать, Ромашка. Помнишь?

И только я хотела ответить, что не помню, как неожиданно вспомнила.

Да-а-а, действительно, было дело… Спёр он мои очки. Спёр и не отдал. Но это же так давно было!

— Ну ты даёшь, Серёжа… Только не говори, что у тебя те мои очки сохранились… Да и не ношу я теперь очков, коррекцию зрения сделала во Франции…

— Не сохранились, каюсь, Ромашка. Очень долго лежали в столе, но потерялись, когда на другую квартиру переезжал.

— Ну и бог с ними…

— Нет, Ромашка. Я виноват. Но я уже придумал, что подарю тебе взамен, — и он так загадочно улыбнулся в темноте, что меня немедленно кольнуло любопытством.

И почти сразу я подумала ещё об одной вещи. «Я виноват». Он действительно так и невесту может бросить… Чувство вины колоссальное.

Но мне не нужно его чувство вины. А то, что нужно, Сергей всё равно не сможет мне дать.

— Ладно, — вздохнула я, поворачиваясь на другой бок, — договорились. А сейчас — спать. И пусть нам приснятся ангелочки.

— Рыжие? С ромашками в волосах?

Я не удержалась и хихикнула.

— Ага. А под ромашками у этих ангелочков рожки, как у чёртиков…

— Я всегда это подозревал, — хмыкнул Сергей, легко целуя меня в щёку. — А завтра с утра я у тебя ещё хвостик поищу…

— Поросячий?

— Нет, как у чёртика.