Мистика

   Все то время, пока шла, я неосознанно ждала того, о чем в прошлый раз предупреждал Степан Григорьевич – что вдруг окликнет меня кто-то из-за  дерева мужским голосом, выйдет и вполне себе дружелюбно предложит искать его истлевшее тело под конкретным кустиком… и что тогда?  Что делать, если я шла сюда, только  чтобы убедиться в том, что Вани здесь, между ними - мертвыми, нет?  И боялась до дрожи в коленках и замирания сердца  не призраков –  Бог с ними, по рассказам они совершенно безобидные, а того, что вдруг выйдет он…  Выйдет и просто скажет:

-  Девушка, вон под тем деревцем поищите.

-  Ваня… - тихонько позвала я, повернувшись лицом на ту сторону дороги, где  пространство открывалось шире.  И прислушалась…  Все то же – шум ветра в ветках, скрипы, комариный звон, безобидные тихие шорохи – зверушки, наверное. Совсем не страшно.  И я позвала уже громче и увереннее:

-  Ванечка-а!  Ты же не здесь?  Я не верю, Ваня.  Но если вдруг…  то ты выйди.  Ваня, выйди!  Я не испугаюсь – клянусь.  Просто посмотрю на тебя еще раз и потом найду, да?  Ванечка-а!  Ваня-а-а… ! - орала я во все горло, захлебываясь рыданиями.  Сгибалась пополам, выдыхала, вдыхала и  голосила опять:

-  Выйди, если ты здесь!  Сейчас же выйди, немедленно!  Ваня-а…!

   Тихий оклик заставил сердце почти остановиться, и я замерла… не дышала и не двигалась.  Не знаю  с чем можно сравнить это состояние?  С параличом, когда во всем теле  ощущается живым одно только сердце?  Полное оцепенение и  холод, сковавший тело от страшного осознания –  откликнулся... Но я еще смогла выдавить из пережатой тоскливым ужасом глотки:

-  Да… я жду… здесь…  Ванечка.

   Застыла  столбом и ждала, обливаясь холодным потом - правда ждала его появления.  Мыслей не было совсем, одно только отчаянье – не на это «или» я рассчитывала и совсем не этого  хотела, не об этом молилась, когда почти не спала прошлой ночью, продумывая  эту  безумную вылазку.  Молилась, не зная слов молитв, зато с  глупой  сумасшедшей надеждой:

-  Господи!  Пожалуйста, помоги - он  заслужил.  Лучше пусть я не найду его –   хоть до десятой  пускай будет  живой.  И черт с ней!  Прости меня, Господи…

   И сейчас тоже могла только это:

-  Господи… Господи… Господи… -   закоротило меня.  Обреченно стояла и ждала, слыша  тихий звук приближающихся  шагов и почти теряя сознание от страха и понимания.

-  Алька, – тихо раздалось шагах в двадцати от меня, - Аля, это я, не пугайся только.

    Олег… Я развернулась в его сторону, как кукла – с висящими вдоль тела слабыми руками, на непослушных ногах.  И с ощущением огромного, просто немыслимого облегчения, оставившего совсем без сил  – не ОН…

-  Что  ты делаешь, а?  Какого  ты  поперлась сюда?! Какой здесь, на хрен, Ваня?! – тормошил меня, обхватив руками, Олег.