Мистика

  Стиснул, прижал к себе, а я просто затихла на время, уткнувшись носом ему в грудь и выжидая, когда тело и голос опять начнут повиноваться и слушаться.

   Что я вообще могла ответить?  Объяснить все, как оно есть?   А должна?   И зачем? Я вообще не собиралась никому  ничего рассказывать -  сама пока  ничего не понимала.

-  Все в порядке, -  осторожно отстранилась я, делая шаг в сторону от него.

-  Точно в порядке? – выпустил он меня из рук и тоже отступил на шаг, вглядываясь в мое лицо: -  Ты сильно бледная, просто белая, Аль.  Свет такой или я все-таки испугал тебя?  Извини,  старался -  тихо.  Луна какая… - поднял он голову и посмотрел на ночное светило, которое уже вовсю заливало лес призрачным  голубоватым светом.

-  Точно не рухнешь? –  сделал он еще один шаг в сторону от меня и убрал руки за спину.

-  Точно, - ответила я слабым голосом, оглядываясь в свою очередь.  Окружающий лес стал просто ночным лесом – его  жутковатое мистическое очарование исчезло.  Сейчас я смотрела, но   будто другими глазами – изменилось что-то, ушло состояние  напряженного ожидания, до предела обостряющее слух и эмоции.   Но это все сопутствующие эффекты - лирика, можно сказать.  Главное -  Ваня не вышел ко мне.    И я была уверена, что не потому, что он не успел или ему Олег помешал – нет.  Если бы его тело лежало где-то здесь и все  приходы были с целью получить успокоение и упокоение, то он показался бы еще когда я шла по лесу… или когда орала.  Танк не вписывается? А что – танк?  Выходили же солдаты  к девушкам с оружием?  Но это не тот случай, не наш с ним.  Ваня точно не был призраком. Так что опять и снова – нет, хоронить его мне не придется -  радостно встрепенулось что-то внутри. Легко  стало и  спокойно,  и это состояние, очевидно,  повлияло и на отношение к Олегу.

-  Откуда ты здесь? –  вглядывалась я в его лицо.  Тоже бледное, наверное, все же - луна... Но как всегда гладко выбрит и пахнет туалетной водой, что я выбирала для него – приятный запах, привычный, родной когда-то.

 - Ира говорила - ты в больнице на стационаре.

   Он коснулся повязки и улыбнулся.  А я отвернулась, глядя на плоский светящийся блин – и так слышно.  И больно до сих пор… или обидно?

-  Можно  снять, но там  некрасивая корка…  все нормально, меня  выписали.  Пошли потихоньку?  Выспишься, и все потом…  Я на машине.  Подъехал туда, где ты живешь, а там симпатичная бабулька и рыжий мужик…  в твоей комнате.

-  И что? – насторожилась я.

-  Я не имею  права на разборки, Аля, - отметил он тихо и напряженно, -   захочешь – скажешь сама. Я просто спросил, где могу найти тебя.  Здесь остановился в отдалении - не хотелось  будить людей, и прошел…

-  А зачем среди ночи?  Не мог подождать, когда я вернусь?

-  Не мог.