Олигарх с Большой Медведицы

Но он никогда туда не приезжает, Дима! Он не приезжал, даже когда у них была любовь, потому что не любит деревню и говорит, что он «урбанистический человек»!

– У него есть машина?

– Конечно.

– Я хотел бы на нее взглянуть. Лиза вытаращила глаза.

– Зачем?! Не может быть, чтобы он… убивал! Белоключевский пожал плечами.

– Я не знаю. А ты знаешь? Откуда у него рана на боку? Ты вполне могла его задеть, когда стреляла, и ты это отлично понимаешь.

– Но… та машина, которая… из которой в нас стреляли… Ее же показали в криминальной сводке, это какой-то темный «Фольксваген», да? И он сгорел!

– «Опель», – поправил Белоключевский.

– Ну, а у него серебристая «Хонда»!

Вдруг вспомнив про эту светлую «Хонду», Лиза как будто успокоилась немного. Это не мог быть ее зять Вадим. У него другая машина. Он подлец, но не убийца.

Слава богу."

"– Мне наплевать на марку его машины и на цвет тоже, – невозмутимо сказал Белоключевский. – Меня больше интересуют колеса. Днище, может быть. Брызговики.

– Дима, при чем тут брызговики?!

– Да, – согласился Белоключевский, – брызговики действительно ни при чем, пожалуй. Шины нужно посмотреть.

– Зачем?! Или ты все протекторы на свете знаешь по рисунку и умеешь их друг от друга отличать?!

– Я не знаю никаких протекторов, но мне надо посмотреть шины. Они теплее, чем брызговики и днище, на них, может быть, еще что-то осталось.

– Что?!

Он сбоку посмотрел на нее и промолчал.

– Я сначала проверю, ладно? А где сейчас твой зять?

– Дунька говорит, что дома. Он приехал только утром.

– А ты знаешь, где она живет?

– Дим, ты что? Сумасшедший?! Конечно, я знаю, где живет моя сестра!

– Тогда сначала заедем к ней, – решил Белоключевский. – Покажешь мне машину вашего Ромео.

Примерно в середине дня Александра поняла, что так больше продолжаться не может.

Следовало что-то делать, но она решительно не знала – что.

Поговорить с матерью? Бесполезно. Та ничего не поймет и ничем не поможет.

Поговорить с Фионой? Та все поймет, но вот захочет ли помочь? Вряд ли, вряд ли…

Правда, если правильно представить дело, у старухи не будет другого выхода. Все-таки честь семьи и разные другие глупости, на которых она помешана.

Мать тоже всю жизнь делала вид, что ее интересуют честь и семейные ценности, но Александра отлично знала цену материнским нравоучениям!

Александра небрежно поболтала ложкой в чашке, так что желтые брызги полетели на стеклянный стол. Небрежность была вполне позволительной, потому что все отлично знали, что Александра «не приспособлена к быту». Федор Петрович, кушавший напротив жидкий чаек, посмотрел на нее с доброй улыбкой. Александра ответила ему такой же.

– Вы что-то похудели в последнее время, Александрин.

– Мне скучно есть, – призналась Александра.