Олигарх с Большой Медведицы

Бац – и разлюбил. Полюбил другую. А Дунька с ним не разводится, во-первых, потому что у нас… родители, а во-вторых, потому что… квартира.

– А родители ваши мусульмане, что ли?

– Иди ты к черту.

– Тогда почему нельзя развестись? – Он перехватил руль и коротко взглянул на Лизу.

Разозлился, поняла она. Глаза прищурены, рука сжалась почти в кулак. Что это его так разобрало?..

– Я терпеть не могу весь этот мазохизм, – выговорил Белоключевский отчетливо. – Я его не понимаю. Зачем?!

– Что зачем, Дима?

– Зачем жить с человеком, который тебя не любит и унижает?! Или она инвалид, твоя сестра, а он за ней ухаживает, а она ему все прощает, а он по-другому не может?! Так, что ли?

– Н-нет. Но есть миллион бытовых обстоятельств… Он перебил:

– Да ладно! Любые бытовые обстоятельства можно победить, Лиза! Можно все начать сначала. Можно десять раз начать сначала, это все чушь! Но нельзя никому позволять… издеваться над собой! Вот, блин, патриархальная Русь! Здесь русский дух, здесь Русью пахнет! Она вверила себя его заботам и теперь будет с ним до конца!

– Дима, остановись.

– Я не понимаю – зачем?! Зачем жить вместе, если уже никак не получается?! А если у него каждый год будет по одной шекспировской страсти, она каждый год станет это терпеть?! И все это очень нравится вашим родителям, да?

Он дернул какой-то рычаг, и «дворники» метнулись по стеклу, и сразу стало как будто светлее, словно в мозгу прояснилось.

– Я понимаю, что это совсем не мое дело, – сказал Белоключевский неожиданно спокойным тоном. – Прости меня. Так что там этот любитель цветного стекла?

– Ты что, тяжело разводился?

– Ужасно, – признался он, удивившись тому, что она так легко догадалась. – Да я и не разводился. Вроде твоей Дуни. Не успел. А уходил… тяжело.

– Что значит – не успел?

– Меня посадили, и она уехала. С тех пор я ее не видел и ничего о ней не знаю. Развестись мы не успели, хотя собирались.

– А родители?..

– Отец живет в Нью-Йорке, мать в Москве. Мне было лет пять, когда они развелись.

– Ну и как? – спросила Лиза, не удержавшись. – Это правильно, что они развелись? Победили бытовые обстоятельства? Начали все сначала?

Он засмеялся.

– Да нет, я не страдал никогда! Не вышел из меня романтический герой, Лиза. С отчимом я всегда ладил, и сейчас у нас все… отлично. Он совсем простой мужик. Как в кино – «тебя, Дима, посодют, а ты не воруй»! Он на свидание пришел ко мне и плакал, говорил, что всегда знал, что деньги до добра не доведут. Главное, он мать очень любит. Правда любит. Знаешь, когда это… по-настоящему, это очень заметно.

Лиза кивнула, как будто на самом деле знала.

– Так что Вадим? Что он сказал твоей сестре по поводу своей раны?

– Ничего не сказал. Но ей позвонила свекровь и сообщила, что Вадим собирался сегодня в Рощино, ко мне. То есть вчера.