Его маленький чертёнок

– Это допрос? – не осталось в долгу Ветрова.

– Пока что дружеская беседа.

– Вот у своей мамы и спросите.

– Она отговорилась какой-то чушью.

– Где гарантия, что я не поступлю так же?

– Ты врать не умеешь. У тебя на лице все написано, – ухмыльнулся, делая еще шаг по направлению к девушке.

Она отступила. Глаза забегали по сторонам, а я, не в силах остановиться, продолжил наступать.

Стоило бы прямо сейчас, прямо в этот момент развернуться и, забрав Нику из магазина, уйти. Не оглядываясь, стирая вечер, эти ноги, тонкие ключицы и длинную шею, к которой хочется припасть губам, уничтожая к чертям из головы.

Хочется, да. Но не можется. Тянет к ней, а не от нее.

– Где там Ника? – пробурчала Фиса.

Маска решимости с девчонки слетела окончательно. Я видел, как забилась венка у нее на шее, как от волнения заблестели глаза и задрожали руки.

Хрупкая. Маленькая...

Это было наваждение. Пойманный момент полной дезориентации, когда Анфиса  отшатнулась. Всего секунда. Один вздох и один взгляд. Глубокий, словно затягивающий в трясину. Взгляд желания, и мои тормоза сорвало.

Неожиданно, мать ее, сорвало! Они просто, млять, отказали!

Не думал я, что способен так вспыхивать, как спичка. Сиюминутно. Мгновенно. От одного взмаха густых женских ресниц, одного вида губ и сладкого запаха духов, ударившего в нос, сшибающего с ног. Но завелся. Так, что мозги отказали на хрен.

Я перехватил ее тонкое запястье и потянул на себя. Решительно и быстро. Не дав Ветровой опомниться, а мне передумать.

Анфиса переступила с ноги на ногу, ошалев от смены позиции, и влетела в меня. Моя вторая рука уже сжалась на талии девушки, вжимая ее хрупкую фигурку в мое тело. Еще шаг, и Фиса прижата к холодной бетонной стене, а мои губы сами ринулись к ее губам.

Девушка охает, а я, стремительно уничтожив между нами и так невеликое расстояние, впился в эти розовые пухлые губки. Заглушая стон наслаждения, сорвавшийся с моих губ и теряющийся в ее мягких до одури и сладких до звона во всем теле, губах! В каждой гребаной, натянутой от ощущения ее, податливой в моих руках, мышце. Припал, как к последней спасительной капле воды в пустыне. Вжимая свои требовательные губы в ее.

Мягкие. Какие же они, с*ка, мягкие!

Невероятные! Нежные губы, которые от удивления приоткрываются, давая полную волю. Абсолютный, мать его, контроль. Или Ветрова еще не опомнилась, или я слишком решителен, но моя ладонь уже сжимает ее затылок. Прижимает к себе, хотя куда уж ближе! Пальцы путаются в мягких волосах. А вторая ладонь сжимает талию, не дав девчонке возможность сдвинуться.

Мое тело охватывает болезненное желание оказаться еще ближе к этой упрямой строптивой девчонке, и язык сам пробирается в ее рот.

Я чувствую, как в моих руках дрожит Фиса.