Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Жил сам, несмотря ни на что.

Глава 20. Последние городские новости

Чтобы успокоить Марлен, мы сразу же испробовали голубую ленту, которую она привезла из деревни ткачей, бережно прижимая к сердцу. Признаться, я и сама надеялась на чудо – а вот вдруг! Вдруг голубая лента вместе с горячим желанием дочери разрушит злое колдовство, наложенное на мать?

Я опоясала лентой Юджени, а милорд Огрест завёл в подземелье Марлен.

Увы, чуда не случилось. Маркграф сразу же увел племянницу наверх, а я оказалась свидетелем, как женщина превращается из человека в кровожадное чудовище, бросаясь на прутья решётки, а потом снова становится человеком – и плачет от ужаса и отчаяния.

Эту ночь я продремала в кресле, в комнате Марлен, время от времени просыпаясь, когда слышала тихие всхлипывания со стороны кровати. Подходила, утешала, напевала колыбельную, ждала, когда Марлен уснёт, и сама начинала дремать. О том, чтобы оставить сегодня девочку одну, не могло быть и речи. Утром меня сменила госпожа Броссар, но вместо того, чтобы уйти к себе в комнату и спокойно поспать, я надела пальто и шапку, и спустилась по лестнице.

Огрест выглянул в коридор сразу, будто только и ждал, когда я появлюсь.

- Куда это вы? – спросил он, на ходу натягивая шапку и сбегая следом за мной по ступеням.

- Хочу сходить в церковь. Поставить свечу в благодарность за то, что с Марлен ничего не случилось. Просто удивительно, как она в такой мороз без приключений добралась до деревни.

- Удивительно, - согласился маркграф и накинул плащ. – Что ж, пойдёмте в церковь.

- Тоже хотите поставить свечу? – спросила я.

- Хочу быть уверен, что с вами ничего не случится, - ответил он. – Парня Миттеранов ещё не поймали.

- Но вряд ли он осмелится напасть на меня в городе…

- И всё-таки, не хочу рисковать, - сказал он твёрдо. – Да и мне так спокойнее. По-крайней мере, буду знать, что вы не затеете новую авантюру.

- Месье! – запротестовала я, но мы уже вышли на улицу, и пошли рядышком, почти касаясь друг друга плечами.

С утра небо было ясным и таким же голубым, как голубой атлас госпожи Беатрис. Вчерашний снегопад одел деревья в белоснежные сверкающие шубы, уличные уборщики ещё не начали свою работу, и мы с Огрестом брели по дороге, утопая в снегу по щиколотку.

В церкви было тихо и пусто, я поставила свечи всем святым, которых только вспомнила, прошептала молитву и отпила родниковой воды из церковного фонтанчика. Маркграф не ставил свечи, а простоял всё время у алтаря, опустив голову и комкая в руках шапку."

"Когда мы возвращались и проходили мимо ельника, где совсем недавно я разбила фонарь, убегая не понятно от кого, Огрест сказал:

- Пожалуйста, Кэт, не поступайте больше так безрассудно.