Кошка в сапожках и маркиз Людоед

Обещаете? Я чуть не умер, когда пропала Марлен, а когда понял, что вы побежали за город в такой мороз…

- Но вы живы, Ноэль, - нет, я не могла думать о плохом в такой замечательный день. – И с Марлен всё в порядке, и меня вы спасли – я даже не знаю, как выразить вам благодарность. Если только тортик, возможно…

Он засмеялся. Я впервые слышала от него такой смех – не горький, не язвительный, и ничего не смогла с собой поделать – разулыбалась до ушей.

- И всё-таки, я настаиваю, Кэт, - сказал Огрест, останавливаясь и глядя на меня блестящими глазами. – Пока не поймают парня, напавшего на вас, прошу никуда не ходить одной. Нужно выйти в город – скажите мне. Я принесу вам всё, что захотите. Или провожу, куда надо. Просто поймите, Шанталь-де-нэж – не столица, где можно запросто бродить по улицам в любое время дня и ночи… Да и в столице вы не пойдёте в трущобы Нижнего города. Прошу, будьте благоразумны и рассудительны…

Он говорил правильно, но всё это было лишним в такое прекрасное зимнее утро. Вот просто совсем лишним!

- Оставьте ворчание! – притворно возмутилась я. - Сейчас я не способна слушать нравоучения. Марлен нашлась и жива, меня спасли от смерти… Я не желаю пока поступать рассудительно. Вчера я поняла, что жизнь слишком коротка, надо успевать совершать безумства и безрассудства.

И в подтверждение своих слов, я рухнула спиной в сугроб, подняв тучу снежной пыли и раскинув руки и ноги.

- Вы делали в детстве снежных ангелов, месье? – спросила я у Огреста, который продолжал стоять и смотреть на меня во все глаза. - Нет? Так я и думала. Я вас научу…

Но учиться он не пожелал, а упал на меня сверху – только совсем не так, как это сделал вчера напавший на меня работник Миттеранов. Мне не было ни больно, ни страшно, но сердце замерло и застучало быстро-быстро, словно пыталось выскочить из груди, а милорд Огрест хрипло сказал, глядя на мои губы:

- Вы понимаете, что делаете со мной?

- Мне кажется, да, - прошептала я, жалея, что на мне рукавицы, и я не могу их снять, чтобы погладить его по щеке.

- А мне кажется, что нет, - ответил маркграф и поцеловал меня.

Этот поцелуй был совсем не нежным. Он был жадным и требовательным. Я задохнулась от такого напора и еле слышно застонала. Мелькнула забавная мысль, что целоваться милорд стал гораздо лучше – вот что значит практика…

Конечно, это было неправильно – даже скандально! Двое взрослых людей, причём, неженатых, валяются в сугробе посреди улицы! И к тому же ещё целуются! Но Огрест продолжал целовать меня, и я ответила на поцелуй, потому что чувствовала, что нам это необходимо. Что именно это удерживает нас на плаву среди всех несчастий этого мира. Как там говорила Беатрис? Есть три великие силы… Какую выберешь ты?.. Конечно, только любовь. Другого выбора быть не может.