Близкие люди

Вы что решили сегодня утром меня окончательно доконать?!

— Да я не подкрадывался, — забормотал прораб виновато, — я просто за тобой бежал. Я тебе с той стороны махал, махал, а ты не видел и не слышал.

— Значит, плохо махал. — Степан наклонился, с трудом балансируя на одной ноге, стащил ботинок и вытряхнул из него песок. Носок тоже был весь в песке. Поп Гапон за решеткой кричал все громче, так что Степан вполне мог разобрать отдельные слова, долетавшие даже сквозь шум стройки.

— Не… аим… сквернять!.. Дело… осподне… тое дело! Не… пусти… вятотатства… ашей… мле!

— На нашей земле! — передразнил Степан злобно, натягивая ботинок. — Как же! Это не ваша земля, а наша, о чем у нас документик соответствующий имеется. Ты чего такой кислый, Петрович? Или тебя речь не вдохновляет?

— Я где-то клофелин забыл, — сказал прораб и как бы в подтверждение похлопал себя по карманам, — а мне без него неуютно. У меня по весне всегда давление скачет.

— Где ж ты его мог забыть? Дома?

— Не знаю, Андреич. Но где-то забыл.

Степан завязал ботинок и разогнулся.

Он испытывал почти мистический страх перед сердечными и всякими такими болезнями. Мама умерла от сердечного приступа. И еще от того, что ей вечно было недосуг обратить на себя внимание.

— Давай я пошлю кого-нибудь в аптеку за этим клофелином, — предложил он прорабу, — домой я тебя все равно не отпущу, не надейся, а лекарство тебе запросто привезут.

— Не надо, — перепугался прораб, — зачем? Я не могу…"

"— Я могу, — перебил Степан. — Ну что? Послать?

Одним ухом он слушал стройку, а другим — митинг, и ему хотелось, чтобы прораб не забывал свои таблетки.

— Нет, нет, что ты, Андреич! Я еще в машине не смотрел, может, я их в машине того… вытряхнул. Спасибо тебе.

— Павел Андреевич, у них митинг начался, — выпалил подбежавший охранник, — грузовик с панелями остановили и не пропускают.

— …твою мать! — пробормотал Степан. — А менты где?

— К воротам двинули.

— Саш, что хочешь делай, только чтобы мордобоя в рабочее время не было! На территорию никого не пускать, а за территорией пусть хоть оборутся! С грузовиком я сам решу. Петрович, дуй к работягам, хоть за руки и за ноги всех держи, только чтобы у ворот я никого из наших не видел! Черный! — заорал он, увидев вдалеке Чернова, который скакал через песчаные кучи в сторону заградительной сетки.