Освобожденный любовник

Ви мертвой хваткой удерживал женщину, с ненавистью смотря на Деву.

— Фьюри. Сваливай отсюда!

И хотя Фьюри был миролюбив в глубине души, он также был не так глуп, чтобы вмешиваться в подобные семейные ссоры. Лучшее, что он мог сделать, это молиться, чтобы брата не принесли назад в погребальной урне.

Прежде чем дематериализоваться, он последний раз взглянул на женщину в капюшоне. Сейчас Ви держал ее обеими руками, будто она была на грани обморока. Господи Боже… Какой бардак.

Фьюри, отвернувшись, направился по белой шелковой дорожке в сторону внутреннего двора Девы. Первая остановка? Кабинет Рофа. Королю следует знать о произошедшем. Хотя, большая часть драмы еще предстояла.

Глава 35

Когда Кормия очнулась, она лежала на спине, мантия была все еще на ней, а капюшон застегнут. Однако, похоже, она была не на плите, к которой ее привязали. Нет… она была не на…

Воспоминания вернулись к ней: Праймэйл прервал церемонию и освободил ее. Сильный ветер заполнил амфитеатр. Брат и Дева-Летописица начали спорить.

В этот момент Кормия потеряла сознание, пропустив остальное. Что случилось с Праймэйлом?

Несомненно, он не выжил. Никто не смеет бросать вызов Деве-Летописице.

— Ты хочешь освободиться от всего этого? — Спросил жесткий мужской голос.

Страх пробежал по ее позвоночнику. Дева Милосердная, он оставался здесь.

Он инстинктивно свернулась в клубочек, защищая себя.

— Расслабься. Я ничего тебе не сделаю.

Судя по его жесткому голосу, она не могла верить его словам: гнев окрашивал каждое его слово, превращая их в вербальные клинки, и хотя она не видела его, но все же ощущала исходящую от него силу, которая внушала страх. Он был истинным сыном воина Бладлеттера.

— Слушай, я собираюсь снять с тебя капюшон, чтобы ты могла дышать, хорошо?

Она пыталась сбежать от него, отползти подальше от места, где она лежала, но мантия запуталась и пленила ее.

— Возьми себя в руки, женщина. Я просто пытаюсь дать тебе передохнуть.

Она онемела, когда он коснулся ее руками, с уверенностью ожидая ударов. Вместо этого, он просто расстегнул две верхних застежки и опустил капюшон.

Свежий, чистый воздух коснулся ее лица через тонкую вуаль — предмет роскоши, как еда для голодающего. Но она смогла не много вобрать в себя. Она была напряжена всем телом, глаза зажмурены, а губы сложились в гримасу, когда она приготовилась к чему бы то ни было.

Но ничего не происходило. Он не двигался…. Она уловила его зловещий аромат… но он не касался к ней, не сказал ни слова.

Она услышала скрежет, затем вдох. Потом почувствовала что-то резкое, пахнущее дымом. Как фимиам.

— Открой глаза. — Его властный голос раздался позади нее.

Она подняла веки и моргнула несколько раз.