Освобожденный любовник

Она лежала на сцене амфитеатра, взирая на пустой трон из золота и белую шелковую дорожку, ведущую к холмистому подъему.

Раздались приближающиеся тяжелые шаги.

И вот он возник. Возвышающийся над ней, больше, чем любое живое существо, которое она прежде встречала; она отпрянула при виде его бледных глаз и жесткого лица.

Он поднес к губам тонкий белый рулончик и вдохнул. Когда он заговорил, дым выходил из его рта.

— Я же сказал. Я не причиню тебе боли. Как тебя зовут?

Через сжатую глотку она сказала:

— Избранная.

— Нет, это твое предназначение, — рявкнул он. — Я хочу твое имя. Я хочу знать твое имя.

Ему было разрешено спрашивать это? Ему… О чем она думала? Он мог делать все, что хотел. Он же Праймэйл.

— К-К-Кормия.

— Кормия. — Он снова вдохнул белую штуку, и оранжевый кончик ярко вспыхнул. — Послушай меня. Не бойся, Кормия, хорошо?

— Ты… — ее голос сорвался. Она не была уверена, могли ли задавать ему вопросы, но она должна узнать. — Ты бог?

Его брови сошлись над его белыми глазами.

— Черт, нет.

— Но тогда как ты…

— Говори громче. Я не слышу тебя.

Она постаралась придать голосу твердости.

— Как вы могли перечить Деве-Летописице? — Он сердито взглянул на нее, и она бросилась извиняться. — Пожалуйста, я не хотела вас оскорбить…"

"— Да неважно. Итак, Кормия, тебя не устраивает это спаривание со мной, верно? — Когда она ничего не ответила, его рот сжался от нетерпения. — Давай же, поговори со мной.

Она открыла рот. Но не издала ни звука.

— О, да господи ты боже! — Он пропустил руку в перчатке через темные волосы и начал расхаживать вокруг.

Он определенно был неким божеством. Он выглядел столь свирепым, что Кормия не удивилась бы, имей он способность вызывать на небе молнии.

Он остановился, нависая над ней.

— Я же сказал, что не причиню тебе вреда. Черт возьми, за кого ты меня принимаешь?! За монстра?

— Я не видела мужчину ранее, — выпалила она. — Я не знаю, что вы такое.

От ее заявления он застыл, как вкопанный.

***Джейн проснулась от скрипа гаражной двери, пронзительный шум доносился из соседней квартиры слева. Перевернувшись, она взглянула на часы. Пять вечера. Она проспала почти весь день.

Ну, типа проспала. Большей частью она была в ловушке странного видения, в нем ее мучили смутные образы. Сон был связан с мужчиной, с огромным мужчиной, который был одновременно частью ее и абсолютным чужаком. Она не могла увидеть его лица, но знала, как он пахнет: темными специями. Вблизи ее носа, вокруг нее, на ней и…

Снова вспыхнула эта ужасающая головная боль, и она бросила свои мысли, как горячую кочергу, которую схватила не за тот конец. К счастью, жгучая боль в глазах отступила.

Услышав шум работающего двигателя, она оторвала голову от подушки.