Любимая учительница

Одного из нас.

— А ты нас послала, — с усмешкой рокотнул Давид, — красиво так. Мне понравилось.

Я кивнула. Помню, помню… Еле дошла до кафедры тогда, так ноги дрожали. Красиво, ага.

— Мы нажрались тогда, ты не представляешь, как… — Глеб поцеловал мои пальчики, я не была к этому готова, поэтому дрогнула рукой, сдавая свое внутреннее напряжение с потрохами.

Глеб радостно блеснул глазами, переглянулся с Давидом, потом опять глянул на меня, уже пришедшую в себя.

— И решили, что пока надо дать передышку тебе. И самим подумать.

— О чем?

— Обо всем, Тань… Говорю же, для нас это все впервые. Надо было остыть, решить, кто будет с тобой…

— Вам решить?

Заявочки… Впрочем, а чего от них ждать, от собственников и властных засранцев? Да, много им еще предстоит понять…

— Ну… мы бы решили, и один просто устранился…

— Как далеко? — а вот это уже интересно.

То есть, они были готовы даже на разрыв дружбы? Не представляю, что это должны быть за эмоции.

— Ну… На какое-то время, пока не остынем. Дава бы к себе уехал. Я бы в Европу, давно зовут…

Я только головой покачала удрученно.

Натворила я дел…

Жили себе друзья-товарищи, весело и интересно, общались, дружили, баб своих многочисленных трахали, горя не знали… И тут на тебе, я появилась.

И, будь я обычной женщиной, девушкой, воспитанной на сказках про всяких там золушек, дюймовочек и прочей дребедени, то, может, и возгордилась бы. По крайней мере, точно стало бы лестно и приятно.

Но я такую парадигму даже и не знала.

И всегда мечтала о другом.

Жить спокойно и тихо, заниматься любимым делом. Если это дело еще и позволяет себя обеспечивать, то вообще, мечты реализовались. Не надо мне никаких душевных переживаний, встрясок, нервов. Не надо ухаживаний, острых эмоций, одуреолого крышесносного состояния влюбленности. Не надо. Было.

А теперь? Вот что теперь? Как мне теперь жить? Как мне возвращаться к своей обычной, привычной жизни, когда я уже знаю о себе… Такое? Знаю, что я такая? Знаю, что может быть… Так?"

"Когда сходишь с ума, когда по венам вместо крови лава огненная, когда умираешь даже не от прикосновения, а от взглядов этих, горячих, жадных, обещающих? Когда только рядом с ними, с этими бешеными парнями, тебе впервые, по-настоящему, спокойно, умиротворенно. Легко? Счастливо???

— А потом мы приехали и увидели тебя в том клубе… — Глеб провел пальцами по предплечью. Я подметила ощутимую дрожь, с которой твердые сухие подушечки путешествовали по моей коже, и поняла, что не у одной меня тут срывает крышу. И Давид, слишком шумно выдохнувший кальянный дурман, это подтвердил.