Любимая учительница

Мы опять, словно заново переживали этот самый первый, самый неожиданный, самый острый наш раз, когда снеслись полностью границы, отключились головы, осталась только тяга, одна на всех, не разделенная, а умноженная в три раза.

— Таня… — хриплый, тихий шепот, скольжение губ, горячее и жесткое по предплечью, по тем же местам, где только что были пальцы, ответный мой бой сердца, наотмашь, прямо в ребра, до боли, — Таня… — ворот трикотажного платья, как джемпер с широкой горловиной, который, оказывается, так легко можно стянуть с плеча, освобождая беззащитную белую кожу, и поцелуи, быстрые, обжигающие, голова дуреет моментально, шея послушно изгибается, подставляясь, сама, каждое касание током шарашит, — невозможно терпеть, Тань…

— Шатер, уймись, — тихий срывающийся рокот с той стороны стола, предвестник камнепада в горах, уничтожающего все на своем пути, оставляющего после себя только пустоту оглушающую.

Не смотреть! Не смотреть им в глаза! Не поддаваться! Потому что Давид говорит одно, но волнами исходящее от него черное желание, похоть, концентрация которой явно превысила все допустимые нормы, не вызывает сомнений в том, что, стоит получить от меня хоть намек на сигнал… И будет ураган. Сметающий все и всех. И хорошо, если меня прямо здесь не разложат, на столе, до машины дотерпят. А ведь вряд ли…

А ты, Татьяна Викторовна, та еще блядь. Потому что одна мысль о сексе прямо здесь, с ними двумя, завела до нереального чего-то! И поэтому, пока себя контролируешь, хоть немного, глаза — вниз, от Глеба — отодвинуться, чай — взять в руки, а черт, нет, плохая идея, дрожат руки-то, невозможно держать кружку… Тогда коктейль через соломинку потянуть… В сумке порыться… Да все, что угодно, лишь бы сбросить хоть немного напряжение.

Как же нам троим мало надо, чтоб дойти до точки кипения! Разгон, словно у спортивной машины, сто километров за пять секунд!

Интересно, это когда-нибудь пройдет? Утихнет?

— Шатер? Привет! Ты как тут?

Молодой, веселый голос заставил вздрогнуть от неожиданности всех троих. Я торопливо отвернулась, делая вид, что роюсь в сумочке, покрываясь холодным потом от одной мысли, что обладатель голоса мог быть моим студентом. О чем я думала, соглашаясь на встречу в общественном месте? Ах, да, о безопасности.

Так вот, это не работает! Вообще!

— Привет, Колян.

Глеб чуть сместился, садясь так, чтоб прикрыть меня, а Давид одновременно придвинулся и выдохнул струю дыма в воздух, создавая дополнительную завесу.

— Слушай, у меня вопрос по сборам, очень хорошо, что ты здесь, я набирать хотел…

— Давай потом, я отдыхаю…

— Да это на две минуты, Шатер, ну чего я потом буду названивать…

— Ладно. Пошли отойдем.

Глеб мимолетно сжал мою ладонь, шепнул, что сейчас придет, переглянулся с Давидом и вышел.