Девочка на лето

Прошел час после того, как она легла спать. А Ния и папа должны вернуться в течение следующего часа или около того. Я прикусываю щеку. Нельзя допустить, чтобы Моник была на ногах, когда они вернутся, иначе Ния никогда больше не оставит меня наедине с девочками.

– Хорошо. – Я вздыхаю. – Иди в кровать и жди еще одну историю. Только дай мне секундочку попрощаться с Аароном.

– Я подожду здесь. – Упрямо вздернув подбородок, она опускается на нижнюю ступеньку.

– Ладно. Но не двигайся.

Когда я возвращаюсь в гостиную, Аарон уже поднялся с дивана, держит телефон в руке. Затем берет свои ключи с кофейного столика.

– Ты слышал? – криво усмехаюсь я.

– Мне жаль. Я должна вернуться наверх и уложить ее спать. Так неловко снова заставлять тебя сидеть тут и ждать.

Бессонница Моник – спасательный круг, о котором я молилась, но я держу эту мысль при себе.

– Это не проблема, – легко говорит он. – Давай еще раз встретимся на неделе? Я слышал, в южном конце набережной есть очень хорошее поле для мини-гольфа.

– Конечно. Звучит неплохо.

Я провожаю его до двери, и он наклоняется, чтобы поцеловать меня на прощание. К счастью, это всего лишь поцелуй в щеку, его язык остается у него во рту.

– Спокойной ночи, секси, – хрипло произносит он, и, честно сказать, меня вообще не торкает.

Я закрываю за ним дверь и запираю ее на ключ. Секунду стою, а затем долго, устало выдыхаю, когда слышу, как отъезжает его машина. Не думаю, что эта затея с Аароном сработает. Может, дружеские отношения, но, честно говоря, я не могу представить себе ничего большего. Что означает…

Громкий треск вырывает меня из мыслей. Судя по звуку – из кухни. На меня накатывает волна страха, толкая вперед.

– Моник? – кричу я, несясь через дом.

Я влетаю на кухню, и сердце замирает при виде ее маленького тельца, распростертого у высокого шкафа, где хранятся снеки. Нижняя полка отломилась, расщепленная доска теперь валяется на полу. Ясно, что она пыталась взобраться на него, и он не выдержал ее веса. У ног крошки разбросаны пакеты с чипсами, банка арахиса, множество принадлежностей для выпечки. На верхней полке еще одна банка с орехами балансирует на краю, а затем падает и пролетает всего в нескольких дюймах от головы Моник. Она вскрикивает от удивления.

Я опускаюсь на пол и помогаю ей принять сидячее положение.

– О боже. Милая. Ты в порядке? Где болит?

Переключаюсь в режим экстренной помощи и осматриваю ее на предмет травм, по венам растекается холодная паника, когда я замечаю порез на ее челюсти. Кровотечения нет, всего несколько красных точек, но то, что попало в нее, повредило кожу и оставило небольшие углубления.

По лицу Моник текут слезы.

– Она просто упала мне на лицо. Вон та штуковина. – Она указывает на что-то.