Девочка на лето

Забросил ноги на кофейный столик, откинувшись на диванные подушки и заложив одну руку за голову.

Он выглядит довольно сексуально в этой позе… Хм, многообещающе.

Когда его голова поворачивается к дверному проему, а глаза загораются при виде меня, я чувствую трепет между ног.

Еще как многообещающе.

– Девочки спят? – спрашивает он.

Я устраиваюсь рядом с ним на диване.

– Рокси вырубилась, а Мо обычно требуется чуть больше времени. Хотя, когда я уходила, она уже засыпала.

– Они классные. Вы сводные сестры, верно?

– Да. Их мама – вторая жена моего отца. Ния.

– И у тебя нет других братьев и сестер?

– Нет. Я была единственным ребенком в семье, пока мне не исполнилось пятнадцать, а потом появились близняшки.

Какое-то время мы говорим о семьях, но должна признать, я не уделяю слишком много внимания разговору. Рука Аарона теперь обнимает меня, кончики его пальцев касаются моего обнаженного плеча. Легко поглаживают. Хорошее ощущение. В животе собирается тепло, что меня приятно удивляет. Сердце бьется быстрее. Ладно, с этим можно работать.

Я оборачиваюсь и вижу, что он смотрит на меня из-под тяжелых век.

– Я очень хочу поцеловать тебя.

– Хорошо. Так сделай это.

Несмотря на все советы Тейта о предотвращении «агрессивного вторжения», оно происходит так быстро, что я едва успеваю моргнуть, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к лицу Аарона или сделать ему комплимент. Скорость, с которой его губы прижимаются к моим, а язык проникает внутрь, почти поразительна. Он довел до совершенства искусство настойчивой страсти с нулевым развитием. На самом деле, я никогда не встречала никого, кто был бы так искусен в дурных поцелуях. И опять же, вот она я, в том же положении, просто беспомощный участник поцелуя, от которого у меня кружится голова, и не в хорошем смысле.

Я слышу голос Тейта в своей голове.

– Ты такая чертовски красивая, – и тут снова начинает «целовать» меня.

К данной секунде мне кажется, что это уже нельзя квалифицировать как настоящий поцелуй, скорее как столкновение лиц.

Да, я струсила. И позволяю ему продолжать делать то, что он считает сексуальными поцелуями, еще целую минуту. Пока, к моему огромному облегчению, нас не прерывает тихий голос.

– Кэсси? – хнычет Моник откуда-то с лестницы.

Мы с Аароном отстраняемся друг от друга.

– Придержи эту мысль, – говорю я ему, хотя на самом деле думаю: «Пожалуйста, забудь эту мысль».

Я выхожу в холл и вижу, как Мо, совершенно проснувшаяся, пошатываясь, спускается по лестнице в пижаме.

– Привет, наглючка. – Я хмурюсь. – Почему ты не в постели?

– О-о-о. Что ж, это нехорошо. Как мы можем это исправить?

– Ты можешь рассказать мне еще одну историю?

Я бросаю взгляд на часы, висящие на стене у входа в кухню. Сейчас пять минут одиннадцатого.