Лайтларк

Птица шпионила для Клео и предупредила хозяйку, что за ней следят.

Айсла осмелилась поднять глаза. Правительница лунианцев успела повернуться. Их взгляды встретились.

Вспыхнуло кристально-голубым, и Айслу подбросило вверх плотным столпом воды. Из легких выбило воздух. Клео отшвырнула ее к покрытой инеем горе, и Айсла вскрикнула – позвоночник будто раскололся на части. Боль потрясала, ослепляла, и Айсла снова взвизгнула, когда ударившая ее вода с потрескиванием превратилась в лед.

Клео шагнула к ней, и на ее лице отразилось удивление.

– Должна признать, – произнесла лунианка, – что твоя глупость впечатляет. Бессильная – и последовала за мной на мой собственный остров?

Клео ее прикончит. Как убила Джунипера.

Айсла забилась в оковах льда…

Но они с тем же успехом могли быть железными.

– О, ночь становится холоднее, а лед – крепче, – промурлыкала Клео. – А теперь скажи-ка мне, дикая, зачем ты пошла за мной сюда?

Айсла должна была действовать хитро, отвлекать Клео разговором как можно дольше. И молиться, чтобы хватило времени придумать план.

– Я знаю, – бросила Айсла, и голос прозвучал низко, надломленно. Она судорожно вдохнула, в промежутки позвонков, словно кинжалы, вонзилась боль. – Я знаю, почему ты убила Джунипера.

Во взгляде Клео мелькнуло любопытство. Она приблизилась еще на шаг. Покачала головой, и белые волосы заблестели на лунном свету.

Дура… Слово было подобно старому знакомому или, может, врагу, что приветственно взмахнул рукой. Пусть Айсла и совершала глупости, дурой она не была.

– Но храбрости тебе не занимать, раз без сил явилась на турнир… – Клео вскинула бровь. – А кожаные перчатки, чтобы проникать в защищенные комнаты наших замков? Изобретательно. – Она поджала губы. – Давай посмотрим, хватит ли тебе ума выпутаться из этой передряги.

Лунианка щелкнула пальцами, и лед стал крепче. Толще.

Гнев согревал Айслу изнутри, но его не хватало, и она цепенела от холода. Когда дикая зашептала, собственные губы показались ей парой льдинок.

– Ты боишься, – проговорила Айсла. – Потому что я знаю… знаю, это ты сотворила проклятия. – Она снова забилась во льду, яростно, неистово. Но все тщетно. – А если и дура сумела догадаться, то любой сможет.

Клео подняла руку, и лед пополз от ключиц Айслы к самой шее, обнял, словно хрустальное колье. Айсла охнула, каждый вдох стал морозным.

– Ты сама не понимаешь, что делаешь, дикая, – произнесла Клео. – Но даже если бы понимала… – Она улыбнулась. – Мертвецы не болтают. И уж точно не снимают проклятия, верно?

И лунианка, ухмыльнувшись, скрылась в ледяном проходе.

Когда умираешь, время течет по-другому, вдруг осознала Айсла. Секунды тянутся километрами, минуты – бесконечными завываниями ветра.