Лайтларк

– Мама, – обратилась Айсла к надвигающейся темноте. – Я тебя не виню.

Иногда дикая с ней разговаривала.

Она не знала свою мать. Ее убил отец Айслы в день, когда та появилась на свет, а потом вонзил нож в себя самого. Они оба пали жертвами проклятия диких. Мать отказалась убить возлюбленного, но злые чары требовали крови.

А их дочь родилась без способностей.

– Я тоже не смогла, – тихо произнесла она.

Айсла иногда об этом думала. О невозможном выборе. Убить возлюбленного… или умереть. Раньше все казалось очевидным. Теперь она не знала, сумеет ли уничтожить того, кого любит.

Может, это делало ее смертной. Может, это делало ее слабой.

Нет. Не слабой. Такая бы не зашла настолько далеко в турнире без сил.

– Я тебя понимаю. И не виню. И… – голос на мгновение сорвался. – Жаль, что я так тебя и не узнала.

Когда Айсла вернулась под сень леса, с неба за ней, словно широко распахнутый глаз, следила луна. Айсла пробиралась сквозь тени, по кромке леса, глядя сквозь темноту на главный замок.

Она скучала по своей комнате в нем. По своей тайне и безопасности, которую та дарила.

Айсла уже собиралась нырнуть вглубь леса, как вдруг увидела ее.

Первым порывом было застыть неподвижно, выхватив кинжал. Однако лунианка ее не заметила. Она была слишком далеко.

И пока Айсла наблюдала, как Клео в белой накидке скользит сквозь мрак, ее страх померк.

Селеста права. Айсла хандрила слишком долго.

Вскоре все равно придется выйти из укрытия на Кармель – двадцатичетырехчасовое празднование, которое состоится на семьдесят пятый день. Присутствие обязательно, если Айсла, конечно, не желает официально выйти из игры.

Она не могла этого себе позволить. Не при том состоянии, в котором пребывал ее народ.

И там Айсле предстояло столкнуться с Клео. Отчасти она задавалась вопросом, не тогда ли Оро с лунианкой планировали ее прикончить – для пущего эффекта на глазах у всех гостей-островитян. От одной мысли сердце бешено заколотилось.

Айсла больше ни дня не собиралась жить в страхе. Если ей суждено умереть, то она встретит судьбу лицом к лицу.

Лоб стал липким от пота. Айсла двинулась во тьму вслед за правительницей лунианцев.

Быть может, та приведет прямиком к Сердцу.

Клео скользила по главному острову, белые одежды сияли в ярком свете луны. Правительница на мгновение остановилась, расправила плечи, запрокинула голову, купаясь в нем. Говаривали, что с тех пор, как были наложены проклятия, лунианцы стали сильнейшим народом. В отличие от солярианцев и сумрачных, они по-прежнему могли добраться к своему источнику силы. И, в отличие от стелларианцев, многие из их народа были древними. Таких проклятие затрагивало в меньшей степени.