Крик болотной птицы

Однако легко сказать! «Как там дела у Евдокима? — подумалось Старикову. — Жив ли он? Удалось ли ему перехитрить этого полковника? Или кого-то другого? Евдоким… Если разобраться, то ведь и он довольно-таки прямолинейный… И горячий. А потому мог в чем-то и ошибиться, чего-то мог не учесть… Хотя… Вот ведь как ловко он добился признания у фашистского агента Воробья! Или как там его, Кладовщика, что ли?.. Значит, Евдоким не только горяч и прямолинеен, но может быть и расчетливым. Что ж, и хорошо, коль так…»

Глава 15

Следующий разговор с полковником Вайскопфом и у Лысухина, и у Старикова состоялся на следующий день. Вначале полковник велел привести к себе Лысухина.

— Доброе вам утречко! — с некоторой дурашливостью произнес Лысухин, увидев полковника. — И вам отдельно здравствовать тоже! — поклонился он в сторону переводчика.

— Я вижу, у тебя хорошее настроение? — заметил полковник.

— Ага! — согласился Лысухин. — Прямо как у висельника на эшафоте! Скучно сидеть в ваших застенках. Охота, знаете ли, что-нибудь сделать. Не люблю сидеть без дела.

— Значит, хочешь сделать что-нибудь для Германии? — спросил полковник.

— Ну, не на пряники же я к вам перебрался! — ухмыльнулся Лысухин. — Хотя, конечно, и пряники не помешали бы.

— Будет честная работа на благо победы германского оружия, будет и награда, — сказал полковник. — Мы ценим тех, кто нам помогает. И беспощадны к тем, кто пытается нас обмануть, — добавил он.

— Это мы понимаем, — на этот раз исключительно серьезно произнес Лысухин.

— Значит, так! — приказным тоном произнес полковник. — Ты говорил, что в числе прочего умеешь минировать и взрывать…

— Так точно, — прежним серьезным голосом подтвердил Лысухин.

— Что ж… — Полковник посмотрел на Лысухина проницательным взором. — Здесь, в лагере, имеется школа по подготовке диверсантов, которых, как ты понимаешь, нужно учить взрывному делу.

— Понимаю! — с готовностью согласился Лысухин.

— Вот ты и будешь их учить. — В голосе полковника обозначились приказные нотки.

— Слушаюсь, — сказал Лысухин и встал с табурета. — Научу, можете не беспокоиться. Это мы умеем…

— Хорошо, — сухо произнес полковник.

Было заметно, что он почти утратил интерес к Лысухину. Капитан казался ему понятным, никакой загадки для полковника он не представлял, а следовательно, никаких сомнений относительно его личности у полковника не было. Он сказал несколько слов по-немецки, обращаясь к переводчику. Тот вышел из помещения и вскоре вернулся не один, а с двумя вооруженными солдатами и офицером.

— Пойдешь с ними, — произнес полковник, обращаясь к Лысухину, но не глядя на него. — Там тебе все объяснят.

— Благодарствуем за доверие! — сказал Лысухин. — Оправдаю непременно!

Но полковник лишь раздраженно махнул рукой.