Крик болотной птицы

Слишком быстрое согласие могло вызвать подозрение, а чрезмерное упорство могло закончиться тем, что немцы потеряли бы терпение и тогда Старикова, скорее всего, расстреляли бы.

Впрочем, в процессе общения с немецким полковником Стариков слегка изменил свои планы. Он довольно-таки скоро понял, что представляет собой этот полковник. Образно выражаясь, Стариков полковника раскусил. Уж слишком полковник был уверен в себе, упивался своими хитроумными и изысканными психологическими подходами к собеседнику. Такие люди обычно не замечают главного — всевозможных деталей, нюансов и полутонов. А в них-то и кроется основной смысл. Образно выражаясь, такие люди видят крепостную стену и полны желания ее разрушить, но при этом не замечают, что в стене имеется прореха, сквозь которую можно пролезть, не тратя при этом силы и время, а то и саму жизнь на ее разрушение. Полковник был прямолинеен, и как каждый прямолинейный человек, не слишком умен.

На этом Стариков и решил сыграть. Поупрямившись для видимости, он очень скоро согласился на предложение полковника о сотрудничестве, изобразив при этом и угнетенность, и растерянность, и страстное желание выжить во что бы то ни стало. Он рассчитывал, что прямолинейный и самовлюбленный полковник поверит в эту игру — и полковник, похоже, поверил. А коль так, то очень скоро Стариков получит от полковника или какого-нибудь другого немецкого чина конкретное предложение. В чем оно будет заключаться, того Стариков, конечно, не знал, но выбор здесь был небольшой: либо — школа диверсантов, либо — подготовка карателей для борьбы с партизанами."

"Конечно, могло быть и такое, что Стариков ошибся в своих расчетах и этот полковник гораздо умнее и изворотливее, чем Старикову показалось. Вполне могло статься, что полковник лишь изображал из себя этакого прямолинейного и самовлюбленного типа, а на самом деле — он куда как тоньше и коварнее и потому прекрасно видит, что Стариков играет, но не подает виду, потому что выжидает. Выбирает момент, чтобы нанести удар — решающий и погибельный для Старикова. Все могло быть. В конце концов, Стариков и общался-то с полковником всего каких-то два часа, а разве за такое время можно составить точное представление о человеке? Для этого порой не хватает целой жизни.

Да-да, могло быть и так, но выбирать Старикову не приходилось. Нужно действовать, нужно приступать к основному этапу операции, а для этого прежде всего необходимо втереться в доверие к немцам. В частности — к полковнику Вайскопфу.

Стариков чувствовал, что он устал от таких размышлений. А потому он прислонился к стене тесного полутемного подвала, куда его поместили, и закрыл глаза. Нужно перевести дух и постараться ни о чем не думать хотя бы какое-то короткое время.