Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Но это еще ладно, но как он при этом наклонялся к ней и что-то тихо говорил! Эльпида точно знала: так склоняться и так смотреть в лицо может только любящий человек. По крайней мере, ей никогда не приходилось видеть таким своего мужа по отношению к себе. И это было ужасно! Эльпида растерянно оглянулась на подругу, но ее не оказалось рядом, Ксенексолца стояла рядом со своей матерью и Роконоцей. Около них стояли ее дед с яей Маруллой. Мать стояла тоже недалеко от них и разговаривала с каким-то мужичком.

Снова заработали лопаты и через десять минут, под всхлипывания Анастасии Андреевны и ее соседей, вырос небольшой надгробный холм. Харитон теперь стоял чуть в стороне и опять Эльпиде, не спускавшей с него глаз, стало понятно, куда скрыто направлен взгляд Харитона. У нее, как пелена спала с глаз. В момент такого сногсшибательного открытия в голове зашумело, в глазах потемнело, ноги стали ватными, и она поскорей облокотилась на чью-то могильную железную оградку. Вдруг Харитон обернулся и ей показалось, что как раз в ту секунду, взгляд мужа нечаянно упал на нее. Ей также показалось, что он, увидев ее, сейчас же подойдет к ней. Все это длилось секунды, очнулась она от прикосновения Ксенексолцы:

– Ты что такая бледная? – подруга смотрела на нее внимательно. – Тебе лучше на похороны не ходить. На тебя это плохо влияет, а ты кормящая мать.

Эльпида кивнула:

– Да, да. Так жаль старушку.

– Кому не жаль? Хорошая бабуся была.

Эльпида покрутила головой. Мужа не было видно. Ненавистная теперь «Настька» стояла около свежезасыпанного холма среди родителей, учителей и учеников с ее школы.

– Ты не видела Харитона?

Ксенексолца осмотрела уже разбредавшийся по кладбищу народ:

– Да здесь где-то был, только что видела его.

– Наверное ушли ребята с лопатами к машине, – слабым голосом предположила Эльпида, – что-то голова разболелась, пойдем скорей домой.

– Пойдем, пойдем… Племянника, Ванечку, я оставила у яйки на руках, так что мне надо тоже поскорей домой.

Эльпида вспомнила своего сыночка, который может остаться без отца, сердце сдавило и слезы побежали ручьем. Ксенексолца только всплеснула руками:

– Да что с тобой? Все люди рано или поздно умирают, – она внимательно посмотрела на Эльпиду, – или какая другая у тебя причина слез? Может, что дома не в порядке?

Эльпида замотала головой:

– Нет, что ты, нет. Сама не знаю, что это из меня сегодня слезы текут, – она положила руку на грудь. – Вдруг, сердце сдавило. Видимо, давно не плакала, вот и накопились, – улыбнулась она подруге.

Никому сейчас ей не хотелось делиться своим горем. Дома она, накормив ребенка, не поев, голодной упала ничком на кровать и пролежала до ночи. Самсон засуетился, не заболела ли?

Эльпида жаловалась на головную боль. Лежала с закрытыми глазами.