Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Скорей бы наступили летние каникулы в школе: тогда Настя будет ходить на пастбище сама.

Баба Нюра, памятуя о свей нехорошей болезни, не очень старалась высовываться из дома, не ходила, как раньше, к соседям. Перекидывалась двумя словами, когда приносили надоенный бидон с молоком, вот и все.

– Не обижайся, соседка, – говорила она Эльпидиной матери, только что принесшей ей испеченный горячий хлеб, – сама знаешь, какая у меня напасть. Вот излечусь полностью, тогда посидим, поговорим. Я к себе теперь никого не пускаю. Приходили вон Роконоца, Лена Каспарова… А я вышла, поговорила с ними на порожке, и с тем они ушли. Вот так.

Баба Нюра пожевала губами и продолжила:

– Я и Насте говорю, нечего ко мне приходить, ночуй дома у себя. Была я у нее один раз. Жить можно. Можно. Она молодец, все выбелила, привела в порядок. Мужик там нужен, конечно, все довести до ума. Но где ж его взять? Вот сама все на своих плечах, моя красавица, и несет, – говорила она сурово. Соседки сочувственно вздыхали, предлагали свою помощь и желали скорейшего выздоровления.

Но, как говориться, не пришлось семидесятилетней бабе Нюре дождаться своего выздоровления. Слишком много ей, видимо, хотелось сделать по дому: руки соскучились по работе. Вот и не заметила, как протянуло ее где-то, еще слабую, после лечения. С высокой температурой Харитон отвез ее в больницу, там она и умерла через неделю от тяжелого воспаления легких. Настя очень растерялась, но соседи помогли и похоронить и поминки сделать. Августу купила Роконоца, уж слишком хорошая корова была, чтоб отдать в чужие руки. Будет Кики продавать на базарчике лишнее молоко. Отец и мать Анастасии Андреевны успели приехать в день похорон. Теперь уже подполковник милиции Андрей Петрович Ахтареев поддерживал под руку безутешную дочь и сам часто смахивал свои слезы."

"Похороны бабы Нюры сыграли немалую роль в жизни Эльпиды. Именно в тот день произошло прозрение на истинное положение ее семейной жизни. Чтобы принять участие в похоронах, Эльпида оставила сыночка под присмотром Кикиной старшей дочери. Они с Ксенексолцей только что отметили, что Настасья хороша даже когда плачет: кривившиеся опухшие губы ничуть ее не портили. Всю дорогу около нее шли директор школы, молоденький учитель физкультуры, зять покойной – дядя Коля Балуевский с одной стороны и отец с матерью Анастасии Андреевны – с другой стороны. И теперь они стояли около открытой могилы. Эльпида стала искать глазами своего ненаглядного мужа: он должен был быть среди тех, кто копал могилу. Она не заметила, как Харитон в заляпанных грязью сапогах, с лопатой в руке, подошел к Анастасии Андреевны. В глаза бросилось, как он заботливо поддерживал свою бывшую учительницу под руку, когда она всхлипывала и закрывала лицо платком.