Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Но навряд ли Власин слышал его слова: дав газу, он промчался мимо, обрызгав своего врага грязью.

Харитон круто и длинно выматерился. Но тут же успокоился: «А чего он хотел? Увел чужую жену, теперь кушай неприятности».

Отряхнув свой новый, сразу потерявший вид макинтош, пригладив волосы, Харитон зашагал в сторону железнодорожной линии, у которой стояло серое длинное одноэтажное здание «Межрайбазы», здание, которое Митька-Харитон с некоторых пор невзлюбил: оно мешало ему заниматься свободной торговлей, или, как называли власти и социалистическое общество, в котором он жил-фарцовкой. Это слово он услышал от Клеоники в последний свой, с Слоном и Диной, приезд в Москву. Тогда они остановились, в недавно отстроенной гостинице «Украина», чтоб не беспокоить гостеприимную Клео.

– Вы знаете сколько в Москве развелось фарцовщиков за последнее время? – спросила она, когда в один из более-менее свободных от покупок вечеров, они наведались к ней.

– И что же это такое «фарцовщики», и с чем его едят? – игриво спросил Слон, и как бы смутившись, оглянулся на свою жену.

– Ну как тебе сказать… – Клеоники, морщила лоб, соображая. Красивые ее руки ставили на старинном патефоне пластинку с песнями Вертинского. – Короче, это те люди, которые скупают вещи, в основном подешевле, а потом продают подороже и касается это дефицитного товара. Вот, например, сюда, в Москву, целыми автобусами приезжают финны. Они привозят сюда редкие у нас вещи, чтоб обменять на водку, ведь у них там в стране сухой закон. А наши так помешаны на иностранных вещах, что готовы покупать все, даже ношенные носки, но чтоб на них было видно, что они импортные.

– И что же привозят эти самые финны, – заинтересовался Харитон.

– А все, что можно провезти: от носков и галстуков, до своих шапок, рубах, штанов, часов.

– Прямо-таки, раздеться могут? – откровенно удивлялся Слон.

– Ну, голыми они не остаются, но меняют все, что возможно на водку. Да, кроме того, у нас теперь можно приобрести с рук за большую цену билеты в театр, крупные музеи. Можно купить редкие книги Хемингуэя, Золя. Я, например, переплачивала за эти книги. – Клеоники посмотрела по очереди на обоих, – Если вы не читали этих писателей, то почитайте. Не пожалеете.

– Обязательно, Клеоники, кровь из носа, – жарко пообещал Слон.

– Ну, простой народ не станет раскошеливаться. Это, ясно, покупает только богатый люд, – заметил Харитон, переворачивая, на замолчавшем патефоне, пластинку.

– Да. В основном дети обеспеченных родителей. Их тянет на все иностранное, как магнитом. Это дело престижа для них, иметь что-то зарубежное. Представляете, до чего дошли наши комсомольцы и молодые партийцы? – широко раскрыв глаза и шепотом спросила Клеоники, явно стараясь схохмить.