На краю

Их там действительно учат драться голыми руками… Он убрал в карман браунинг и бесшумно вошел в сени. Плечистый телохранитель стал было разворачиваться, но получил кулаком по загривку и повалился на пол. Питерцы ворвались в комнату. Лже-посредник лежал на постели со скорбным лицом. Другой китаец, в возрасте, пытался встать со стула, но запаздывал. А вот третий, помоложе, махнул ногой.

Зная, чем может кончиться дело, сыщик успел уклониться. Сапог больно заехал ему по уху. В ответ полетел кулак, и противник распластался лицом вниз."

"На этом схватка и закончилась. С улицы монголы потащили внутрь остальных телохранителей Тунитая. Их уже оприходовали как следует, о сопротивлении речи не было. Плечистого подняли, но он был без сознания. Тунитай мотал головой и стонал. Лыков был зол: ухо болело, и вообще… Он как-никак статский советник. Алексей Николаевич поднял резидента за волосы и тихонько стукнул затылком о косяк. Тут же из-под руки вынырнул Насников и посмотрел укоризненно:

— Алексей Николаевич! Я вас прошу!

— Без вас разберусь, — сухо ответил сыщик и бросил китайца на стул, как ветошь. Тот посидел-посидел и открыл глаза:

— А? Что это было?

Резидент говорил по-русски без акцента. Ишь, выучился, сволочь… Лыков был по-прежнему зол и начал агрессивно:

— Ну? Допрыгался?

— В каком смысле? Вы кто такой, чтобы драться?

— А ты еще не понял? Я Лыков.

Китаец уже взял себя в руки и усмехнулся:

— Что с того? А я Робинзон Крузо. Докажите обратное.

Алексей Николаевич поставил перед пленником стул, уселся на него, кивнул Насникову. Тот пристроился рядом.

— Начнем? Первый вопрос: где Чума?

Китаец выпучил глаза:

— Какая чума?

— Понятно. Говорить ты не желаешь. Тогда наша беседа пойдет по-другому… В отношении шпионов недавно приняты более суровые законы. Пятнадцать лет каторги!

— Я мирный торговец, китайский подданный, и прошу говорить мне «вы». Позовите консула, только при нем возможен дальнейший разговор.

— Ты резидент китайской разведки, а между нашими странами вот-вот начнется война. И как, думаешь, с тобой поступят?

— И думать не буду. Вызовите генерального консула Лу Шиюаня и подполковника Лединга.

Тут вдруг заговорил пришедший в себя Тай-хо:

— Да! Я требую присутствия господина полицмейстера! Не…

Лыков грубо его оборвал:

— Молчать!

Миллионер опешил. Видимо, с ним давно так не разговаривали…

— Скажешь, старый пень, когда тебя спросят. А пока заткнись. Тут нет полиции, а есть контрразведка. У нее разговор короткий. В Якутию захотел, во внесудебном порядке? Поручик!

Насников вскочил и подыграл:

— Слушаю, ваше высокородие!

— В тюрьму его. В военную, на хлеб и воду.

— Я требую прокурора!.. — заверещал купец, но его тут же увели. С постели, кряхтя, поднялся Юн Дэтан и быстро уковылял прочь.