На краю

Коллежский советник Даниэль служит в управлении КВЖД начальником отдела по сношениям с китайскими властями. Очень сведущий человек! Он создал в Маньчжурии собственную агентурную сеть на железнодорожные деньги и частенько помогает нам сведениями.

— Пусть так, — не отступался Лыков. — А если они выкрадут посредника у вас из-под носа? Спрячут на тайной квартире и начнут пытать? Проверят, убедятся, что это ловушка — и казнят человека. Вы просчитывали такой риск? Ведь на весах — жизнь…

— А вы как думаете? — обиделся разведчик. — Я суну агента под топор и закурю папироску?

— Олег Геннадьевич, вы уж не обижайтесь, но я должен убедиться. Отвечаю за дознание и буду отвечать. Не перед министром, перед своей совестью. Уж позвольте напомнить, что я в разы опытнее вас в уголовных делах. Докажите мне, что вы все продумали. Пока не докажете, я вам операцию не разрешу.

В комнате повисла неприятная тишина. Ее нарушил монгол:

— Позвольте и вам напомнить, господин статский советник, что операция наша имеет специфику. Если угодно — дальневосточную специфику. Кто в ней больше понимает, вы или мы? И потом, мы — контрразведка, это наша операция. Вас мы приглашаем, а можем и не приглашать. И дозволения от Департамента полиции нам не требуется.

Азвестопуло заговорил примирительно:"

"— Давайте сделаем шаг назад. Не надо меряться носами, чей длиннее. Мы с Алексеем Николаевичем безусловно признаем ваше превосходство в знании дальневосточной специфики. Но и сами не вчера пришли в полицию. Особенно шеф. Сверим часы и двинемся дальше. Задача у нас общая: чтобы здесь перестали убивать людей.

Местные покосились на Лыкова, и тот после паузы кивнул:

— Вернемся к началу. Как сделать, чтобы вашего посредника не похитили и не раскололи? Вот вы послали его в дом Тай-хо. Выставили вокруг наружное наблюдение. А они его заметили, кинули парня в коляску и умчались неведомо куда. Разве такое невозможно?

— Невозможно, — ответил Насников. — Мы об этом тоже подумали, хоть и не обладаем вашим опытом… Дэтан поселился в задних комнатах пивной Ма Венхина на Семеновской, дом девять. Место бойкое, хорошо просматривается. Главное — посредник изображает больного человека. То есть он из дома выйти не может из-за слабого здоровья. И двум крупным фигурам придется явиться туда самим. Под наше наблюдение.

Лыков надолго замолчал. Владивостокцы не хуже него понимали риски операции — это хорошо. Плохо то, что опыт, огромный опыт сыщика, подсказывал ему, что все обстоятельства предусмотреть невозможно. А эти умные, но еще молодые люди не хотели брать во внимание такое соображение.

В итоге они сидели два часа. Алексей Николаевич измучил Насникова и его старшего агента бесконечными вариантами «а если дело примет иной оборот?».