На краю

 — Многочисленные убийства китайских подданных пусть разбирает полиция. И купленный тобой Лединг, конечно, улик не найдет… Но придется ответить другим людям, не здесь. Придется ответить короне.

Тут опять заговорил Насников:

— Господин Тунитай, расскажите, как устроены ваши отношения с полицмейстером Ледингом. И что за сделка с верховной властью? Жандармы тоже в ней участвуют?

— Разумеется.

Резидент преобразился: расправил плечи, гордо поднял голову:

— Поймите наконец! Есть договоренность между вашими охранителями и нашими. И я гарант этой договоренности. Секретные службы всего мира с виду воюют между собой, но когда надо — сотрудничают. И нужны офицеры связи, уполномоченные лица. Такие, как я. Взять, к примеру, полковника Меранвиля де Сент-Клера. Я никогда с ним не встречался, но он тоже в игре и хорошо обо мне осведомлен. Просто стороны условились, что их общение будет идти через меня и Лединга. Так что ни меня, ни Генриха Ивановича тронуть никто не даст. И перестаньте меня пугать.

— Но…

— Дайте закончить! — властно прикрикнул Тунитай и даже стукнул кулаком. — Вот вы тут упоминали войну между Россией и Китаем. Не будет никакой войны! Потому, что мы уже договорились. Задействованы главные силы, правительства общаются через меня! Достигнуто соглашение, что Россия не примет суверенитет Внешней Монголии, только ее внутреннюю автономию. Между нашими странами огромный товарооборот, таможенная война несет обеим сторонам убытки, от поножовщины решено отказаться. Плюс на прошлой неделе мы обсуждали с представителем Коковцова[76] условия займа на сумму двадцать миллионов рублей. А вы тюрьмой стращаете… Хоть бы разобрались сначала, на кого руку подняли. Как дойдет до Петербурга — сами вылетите в отставку.

— Ну, тюрьмы вам все равно не миновать, — усмехнулся Лыков, которого речь резидента нисколько не впечатлила. — Пока там главные силы сообщат мне о вашей гигантской значимости, посидите в одиночке. На это могут уйти недели. А то и месяцы. Потом, битые карты обычно выбрасывают. И кто вылетит в отставку, узнаем по весне. У меня имение в Костромской губернии, капитал в Париже… Олега Геннадьевича тоже в обиду не дам, суну в упомянутый вами Огенквар. А вот что будет с вами? Резать головы соотечественникам…

— Я выполнял приказ, это наше внутреннее дело, — твердо заявил китаец. — И потом, кому именно отсекли башку? Лединг уверял вас, что все убитые — рядовые кули. Вы действительно в это поверили? Чума получал за службу мясником хорошие деньги. Не за головы же землекопов я ему платил? Он казнил преступников, которым мое правительство заочно вынесло смертный приговор. Помните покойника с пристани Кайзерлинга? Это был один из вождей маньчжурской партии роялистов.