На краю

Лишь под конец, когда все обороты были предусмотрены, поручик вытер лоб и сказал:

— Уф. Я получил хороший урок!

Оюулунбиельды оказался еще более откровенен. Он протянул питерцу руку:

— Спасибо! Я запомню мытарства, они были очень полезны.

Так статский советник санкционировал рискованную операцию по поимке китайского резидента во Владивостоке. Тяжесть ее полностью легла на военную разведку. Не только полиция, но и жандармы оказались отстранены — в интересах безопасности.

Дальше все пошло своим чередом. Юн Дэтан послал на домашний адрес Тай-хо письмо с предложением встретиться. Курьером выступил заведующий вешалкой в китайском театре, расположенном напротив пивной. К письму были приложены рекомендации, к которым в Китае всегда относились с бо́льшим вниманием, чем к паспортам. Владелец заведения и курьер давно жили на Миллионке и не нуждались ни в каких письмах — разведка через людей Оюла использовала их втемную.

Уже на другой день в пивную явился приказчик от миллионера и пригласил Юна к хозяину. Но увидел хворого человека и удалился. Следом пришел китайский доктор, якобы чтобы помочь больному. Убедился, что тот не в силах ходить, выписал дорогие лекарства и тоже ретировался. Операция вступила в решающую фазу. Вокруг пивной слонялись подозрительные личности, китайцы взяли квартиру посредника под неусыпное наблюдение. В Нанкин полетели телеграммы, опрашивались все знакомые Юн Дэтана. Но разведка была к этому готова. В соседнем с пивной доме загодя поселились три мошенника, занятые изготовлением ханшина (это были люди из агентурной организации № 14). Они гнали спирт с утра до ночи и сами регулярно пробовали его на вкус, после чего валялись во дворе пьяные…

Наконец на третий день к пивной Ма Венхина подкатили пролетки. Из первой вышли два солидных человека и проследовали во двор. Второй экипаж ссадил нескольких мужчин в манзовских шубах из енота, в желтых улах[73], по виду не отличимых от обычных ходей. Но ребята умело перекрыли все выходы, а один, самый плечистый, отправился следом за начальством.

Тут все и началось. Лыков с Азвестопуло, предчувствуя появление главных фигурантов, уже полдня томились в конюшенном сарае Ма Венхина. Увидев делегацию, сыщики мгновенно отмобилизовались. Алексей Николаевич даже успел разглядеть лицо резидента — чеканное, острое. Лицо человека с сильным характером.

Надо было идти в комнаты. Статский советник попрыгал — ничего не звенит. Он кивнул помощнику. Тот скакнул, и в кармане его что-то звякнуло. Он извлек горсть серебра и тихо разложил на подоконнике. Пора!

Лыков нервничал. Он хорошо помнил ту плюху, которую ему много лет назад отвесил китайско-японский шпион Забабахин[74].