На краю

Обстановка в комнате сразу изменилась. Резидент доверительно обратился к сыщику:

— Зачем нам ссориться? Я хорошо знаю, кто такой Олег Геннадьевич. Про вас тоже слышал. Давайте разговаривать как люди одной профессии. То есть уважительно.

— Попробуем. Только для этого тебе придется удовлетворить наше любопытство. Если слышал обо мне, стало быть, знаешь, для чего я приехал во Владивосток.

— Ну, знаю… — уныло ответил Тунитай. — Лыков Алексей Николаевич, дежурный волкодав Департамента полиции. Сыщик для самых важных дел. Разъезжаете по стране со своим греком как пожарная команда… А вы-то знаете, с кем связались? В Дунсаньшэне[75] пойманы два ваших топографа. Слишком далеко забрались со своими шпионскими рекогносцировками. Меня на них обменяют. А вам выйдет шиш!

— Обменяют или нет, мы еще посмотрим, — вмешался поручик. — На вас свет клином не сошелся. Поторгуемся, глядишь, и… Советую отвечать на вопросы статского советника Лыкова. Он приехал с полномочиями и от министра внутренних дел, и от министра военного.

— Про чуму не ко мне, я торговец сувенирами.

— А я думал, ты Робинзон Крузо, — поддел задержанного Азвестопуло. — Пойми, мы сыщики. Нам до ваших шпионских дел как до лампады. А вот негодяя Чуму отдай. Ты же в курсе, где он прячется.

— Но…

Лыков жестом оборвал китайца, потер все еще саднящее ухо и сказал подчеркнуто грубо:

— Мы знаем, кто ты. Знаем, что нанимал русских головорезов убивать китайцев, не желавших возвращаться домой. Раскинь мозгами, ты же умный. Или я арестую тебя надолго, как резидента враждебной нам разведки. И карьера твоя в Китае на этом закончится, будешь списан в отставку. Или мы договоримся, Олег Геннадьевич тихо вытурит тебя прочь, спустя время станешь начальником вашей секретной службы… На одной чаше весов твое будущее, на другой — маньяк Чума и бандиты Погибельцев с Ударкиным. Взвесь. Удивляюсь я тебе…

Но Тунитай и не думал сдаваться:

— А я все это время удивляюсь вам, Алексей Николаевич. Вроде тоже умный человек. А несете такое… Руки распустили… Не может русская полиция без мордобоя! Вы залезли в чужой огород. У меня заключена сделка с вашей верховной властью. Вызовите сюда подполковника Лединга, он подтвердит. Не верите Генриху Ивановичу — телеграфируйте в Огенквар, полковнику Монкевицу.

Монкевиц был помощником первого обер-квартирмейстера ГУГШ и заведовал его Особым делопроизводством. В этом качестве он руководил военной разведкой и был начальником обоих сыновей Лыкова. Однако тот не смутился:

— Николай Августович сделает то, что ему прикажет Виктор Рейнгольдович. Знаешь такого?

— Барон Таубе? — пытался сохранить лицо резидент. — Он давно не у дел."

"— Это ты будешь не у дел, — пригрозил сыщик.