Когда землю укроет снег

 — Боги… Миа, я же всеми силами стараюсь не думать о тебе, забыть, но так и не смог…

Перевертыш замолчал, словно не мог найти слова. А я боялась даже вздохнуть лишний раз, чтобы не спугнуть этот удивительный момент.

— Стоит мне только задуматься, как я вижу твои глаза, — прошептал мужчина. И каждое произнесенное им слово находило отклик в моем сердце. — Они черные, как ночь, и сияют, словно звезды в небе. Ты очень редко улыбаешься, но когда делаешь это — невозможно не улыбнуться в ответ… Ведьма, что покорила всех своей отзывчивостью и добротой. Я и на эту аферу согласился большей частью лишь для того, чтобы ты разочаровалась во мне, разозлилась. Тогда мне было бы легче уничтожить все чувства. Но нет! Ты и тут поступила по-своему.

— Но почему? — только и могла спросить я.

Мне жизненно необходимо было знать правду. Прямо здесь и сейчас. И даже не столько знать, сколько услышать от него.

— Потому что я не для тебя, Миа. Ты достойна другого, лучшего… Но теперь… Теперь я понимаю, что уже поздно… Я уже не отдам тебя, — прошептал он и наклонился к моим губам.

ГЛАВА 19

Ночь для двоих

Ирбис

Ее губы были сладкими. Мягкими, теплыми и очень вкусными. Как и она сама. Можно было сказать, что все дело в ароматном вине, что девушка пила этим вечером. Терпкие нотки муската все еще оставались на ее устах. Но Ирбис знал, что это лишь следствие. Миа была само воплощение греха, сладости и страсти, от которого он не мог оторваться.

Да, все дело в ней самой, в тех чувствах, что ведьма против воли вызывала в его душе. А ведь перевертыш пытался сопротивляться. Делал все, чтобы восхищение и симпатия не переросли в нечто большее.

Опоздал… Солнечная как-то незаметно прочно обосновалась в его сердце, затмив все, даже чувство самосохранения. Что уж говорить об остатках разума. Все доводы рассудка сгорели в пламени желания и осыпались горсткой пепла в душе.

Он ведь не солгал. Все было бы намного проще, если бы Миа последовала его совету и легла спать. Снежный ведь специально задержался с Ульфом внизу, долго не решался подняться, оттягивая момент возвращения. Давал ей возможность крепче уснуть.

И эта ночь должна была стать похожей на предыдущие: несколько часов без сна, в жалких попытках уснуть, а не прислушиваться к ее дыханию, остро реагируя на каждый вздох, стон и движение.

Глупо. Намного проще было уйти спать в гостиную, а не страдать от неудовлетворенного желания. Но нет. Ирбис не мог заставить себя уйти, продолжая вдыхать сладкий аромат ее кожи и наслаждаясь теплом женского тела.

Сон не приносил спокойствия. Сны были такими жаркими, яркими и страстными, что он задыхался от охвативших воспоминаний. О да, перевертыш отлично помнил ту единственную ночь в пещере. И эти сладкие воспоминания сводили с ума.