Когда землю укроет снег

Лишь боги знают, с каким трудом мужчине удалось оторваться от этих сводящих с ума губ, чтобы с трудом произнести:

— У меня к тебе только один вопрос — ты позаботилась о безопасности?

Этот вопрос застал Миа врасплох. Она нахмурилась и непонимающе захлопала ресницами. Как же ему хотелось забыть обо всем и зацеловать ее до потери сознания. Так очаровательно она выглядела. Пришлось напомнить себе, что все обязательно будет, но чуть позже.

Для начала стоило пояснить:

— Я ничего не имею против детей, но сейчас немного не время. Поэтому и спрашиваю. Ты приняла какие-либо меры предосторожности?

— Да… Еще до лихорадки, — прохрипела в ответ и смутилась, быстро добавив: — Так, на всякий случай.

— Случай как нельзя более подходящий, — плотоядно улыбнулся Ирбис, и вся нежность куда-то исчезла.

Новые прикосновения отличались от предыдущих, как небо и земля. Это был огонь во всем своем великолепии. Жадные поцелуи, что впивались в губы, сминая их. Это было бы больно, если бы не было так сладко. Его чувства нашли отклик и в ней. Совершенно потеряв голову, девушка отвечала на его прикосновения с не меньшим рвением. Кажется, в пылу страсти она даже слегка укусила его.

Но все это было как в тумане: образы и звуки, прикосновения и объятия, шепот и судорожные стоны, частое дыхание и сладкий аромат тела.

«Моя», — стучала кровь в висках, когда мужчина собственнически скользнул ладонью по женскому телу, сминая тонкую ткань сорочки и накрывая ягодицы.

«Моя», — беззвучно шептали губы, целуя каждый миллиметр нежной кожи. Уста, щеки, шея, ключицы и грудь — он хотел попробовать все на вкус. Поставить везде печать собственной страсти.

Как же ему хотелось спуститься ниже, провести губами по внутренней стороне бедра и коснуться кончиком языка сосредоточения женственности. В своих снах чего только он с ней ни вытворял, и при мысли, что часть этих фантазий вскоре можно будет воплотить в реальность, во рту пересохло.

Безумие, чувственность — и одежды в сторону. Лишь помеха для двоих, что не могли даже на секунду оторваться друг от друга.

«Твоя», — вторило ему ее тело, когда она выгибалась от его прикосновений, сводя с ума своими сладкими стонами и прерывистым, частым дыханием."

"«Твоя», — безмолвно кричали ее горящие глаза, что сейчас как никогда были похожи на звездное небо. С этими пылающими искрами страсти в глубине расширенных зрачков.

К богам все благоразумие.

Они оба слишком долго ждали этого мгновения. Прятались, скрывались за масками равнодушия и хладнокровия, отказываясь признать безумную тягу друг к другу. Но теперь все преграды были позади.

— Миа, — простонал Ирбис, устраиваясь между ее бедер, и застыл, вглядываясь в покрасневшее личико молодой женщины с припухшими от поцелуев губами.