Когда землю укроет снег

 — Миа…

Ему просто жизненно необходимо видеть ее глаза.

Она посмотрела и громко охнула, когда он одним рывком вошел внутрь.

Нежности не было. Последние крохи разума просто смыло это невероятное чувство наполненности, единства и правильности. Да, именно правильности. Потому что они — как две половинки одного целого, что так долго блуждали в этом мире.

Но об этом перевертыш подумает позже. Сейчас его тело сводило от неконтролируемого желания, что требовало быстрой разрядки. Ирбису пришлось собрать все силы, чтобы сдержаться и не пойти на поводу у похоти.

Стиснув зубы, он сосредоточился на собственных движениях и на любимой девушке.

Медленное и плавное скольжение внутри тугого лона… Мышцы, что так крепко сжимали его плоть, заставляя вздрагивать и слегка ускорять ритм…

Быстрее… резче… четче… И снова плавно и мягко. А потом вновь ускорение. Раз за разом, чтобы свести ее с ума, заставить сгорать от наслаждения.

Миа всхлипывала, стонала и что-то шептала, цепляясь руками за плечи, царапая спину в кровь. На каждый его выпад она отвечала страстно и ярко.

В груди клокотал животный рык, но Ирбис не собирался так быстро сдаваться. Нет, мужчина стремился получить все.

— Не могу… не могу… пожалуйста, — стонала Миа, выгибаясь и вздрагивая.

Ее волосы намокли от пота, а на губах выступила капелька алой крови — так сильно она прикусила ее.

— Можешь, — шепнул он, слизывая кровь. — Давай, Миа. Откройся…

Пора. Снежный позволил безумию вырваться из-под контроля, захлестывая их с головой.

Наслаждение было взаимным, ярким и обоюдоострым. Первой вскрикнула Миа и забилась под ним пойманной птицей. Следом вспыхнул Ирбис, с силой вдавливая девушку в перину и дрожа всем телом. Перед глазами все сверкало и вспыхивало сотней огней. Кровь будто закипела в жилах и перекрыла доступ к воздуху.

Собрав остатки сил, перевертыш упал рядом, притягивая любимую к себе.

Говорить не хотелось. Двигаться тоже. Какое это, оказывается, счастье — просто лежать, наслаждаясь нечаянной близостью. Вслушиваться в дыхание любимой и сходить с ума от аромата ее волос.

Слегка пошевелившись, мужчина поцеловал Миа в макушку, накрыл их обоих теплым одеялом и еще крепче прижал к себе.

Давно ему не было так хорошо и спокойно. И так не хотелось возвращаться в реальность.

— Миа?

— Мм? — ведьма сонно завозилась в его объятиях и вздохнула.

— Пообещай, что не пойдешь на поединок.

Замерла.

Он сразу ощутил, как напряглось ее тело. Ведьма явно собиралась поступить по-своему.

— Почему? — она осторожно повернулась к нему лицом. Молочная кожа и яркий румянец на щеках. — Боишься, что я сделаю что-то не так?

— Нет, — не удержавшись, Ирбис чмокнул ее в нос и тихо пояснил: — Во-первых, я не хочу, чтобы ты стала свидетельницей этого. Зрелище будет… кровавым.