Когда землю укроет снег

 — И я сейчас не поняла, ты делаешь мне комплимент или обвиняешь?

— А какие у нас с тобой отношения? — неожиданно мягко спросил он и поднялся, делая шаг ко мне.

— Рабочие у нас отношения, — пробормотала и сделала крохотный шаг назад. Дальше идти было некуда — сзади полыхало пламя камина, которое тут же обдало жаром спину и ягодицы.

А Ирбис уже подошел ближе. Остановившись в полуметре от меня, продолжал смотреть своими невозможными серыми глазами.

— Все действительно было бы проще, если бы ты была другой. Такой, как остальные ведьмы. Но каждый твой поступок, каждая реакция… Ты заставляешь думать о тебе, восхищаться тобой.

— Спасибо, — сглотнув, произнесла я. — Я к этому не стремилась.

— Знаю. И это подкупает больше всего, — и снова непонятное выражение, что слегка исказило черты его лица. Я чувствовала, что он хочет коснуться меня. Даже руку поднял. Но неожиданно мотнул головой, отступил и судорожно вздохнул. — Все зашло слишком далеко.

А я почувствовала себя так, словно у меня что-то отняли. Как будто помахали конфеткой перед лицом и в конце концов съели ее сами. Обидно.

Но если Ирбис считал, что я оставлю все как есть, то глубоко ошибался. Мне надоели тайны, и я требовала ответа прямо сейчас.

— Что зашло? Ты о чем?

— Ни о чем.

— Опять от меня что-то скрываешь, Снежный?

— Ничего серьезного, — ответил он, вернулся к кровати и принялся стягивать штаны.

Вот тут-то я и разозлилась. К богам благоразумие и понимание. Я и так сегодня столько выстрадала и пережила. А он, вместо того чтобы закончить свою речь, опять пустился в непонятные метафоры.

— То есть пришел, наговорил что-то непонятное и сейчас собираешься спать на моей кровати?

— Да, — и, откинув одеяло, лег на мягкую перину. — И тебе советую это сделать.

— Вставай! — рявкнула я и схватила его за руку, стараясь поднять с кровати. — Немедленно вставай!

Стащить его мне так и не удалось. Наоборот, Ирбис резко притянул меня к себе, от неожиданности я потеряла равновесие и упала на него. Но на этом мужчина не остановился. Извернувшись, он уложил меня на спину и навис сверху.

— Слезь с меня, чурбан неотесанный.

— И не подумаю. Ты же так хотела знать, о чем я думаю! — зло выдохнул он, сверкая глазами.

— Уже не хочу, — пропыхтела я, пытаясь выползти из-под него.

— Ничего, потерпишь. Вот что тебе спокойно не сиделось, а? Легла бы спать, и все было бы нормально. Нет, у тебя проснулось чувство справедливости.

— Что? Да как… Я же… — у меня от возмущения даже слова кончились.

Кое-как высвободившись, попыталась его ударить. Но Ирбис схватил меня за запястья и завел руки за голову, крепко сцепив их своей ладонью."

"— Ты же, — кивнул он и скользнул взглядом по лицу и обнаженной шее к гневно вздымающейся груди.