Художница из Джайпура

– И кому ты задолжала?

– Во-первых, строителю.

– Какая разница. Мне всего лишь нужна отсрочка.

– Нет, – пожалуй, чересчур грубо отрезала я. – Это мои долги. И я сама их отдам.

Он с шумом выдохнул дым. Мы не раз обсуждали это. Единственный раз я взяла у Самира взаймы, когда только-только переехала в Джайпур и нужно было купить хны и целебных трав. Через неделю я выплатила ему долг и больше не просила ни пайсы.

Я легонько сжала его руку.

– Извините, что оторвала вас от игры.

– Как ты догадалась, что я играл в карты? – засмеялся Самир.

– Вы не играли. Вы проигрывали. – Я смерила взглядом его профиль. – Когда вы проигрываете, вы больше пьете. И угощаете партнеров, чтобы они не вздумали вас пожалеть.

– Э, красавица, для этого у меня есть жена.

Я уставилась в потолок. Самир курил.

– Как зовут твоего строителя?

– Он же халтурщик, – проворчал Самир. – А ведь я предлагал тебе своих. И чего ты такая упрямая!

– Ваши обошлись бы мне в два раза дороже. У меня нет таких денег. И это мой дом. Меня устраивает Нарайя.

С ним бывало непросто договориться, но я слишком упряма, чтобы признать ошибку.

– Знаешь мистера Гупту? – спросил он, помолчав.

– Я рисовала его дочери мехенди перед свадьбой.

– Гупта хочет построить гостиницу неподалеку от Розового базара. Думаю, твой строитель как раз тот, кто ему нужен.

Я озадаченно взглянула на Самира.

– И почему вы думаете, что он от меня отстанет?

– У Гупты денег куры не клюют. – Самир затянулся сигаретой. – Он обеспечит твоего Нарайю работой на несколько месяцев и щедро ему заплатит.

– Что именно нужно делать?

Я рассмеялась, оценив шутку. Нарайя охотно возьмется за уборные (чем обычно занимаются шудры), поскольку на этом можно неплохо заработать. Он, как и я, был падшим брахманом.

Пальцы мои, переплетенные с пальцами Самира, поднимались и опускались в такт его дыханию. Я могла бы лежать так вечно. Самир повернул ко мне голову. Я тоже повернулась к нему, мы почти соприкасались носами, его теплое дыхание овевало мою щеку.

– Ты такая красивая, – прошептал он еле слышно.

Я выдохнула – и только тут осознала, что задерживала дыхание.

Я заставила себя отвернуться. Самир вздохнул, снова лег на спину, но руку мою не выпустил.

Я уже решила, что не скажу ему о Хари. Мой муж – моя проблема, я сама ее нажила, когда от него сбежала. Самиру незачем о нем знать, незачем знать о моем прошлом больше, чем я готова рассказать.

– Как поживают куртизанки Агры?

– Спрашивали о тебе, вот только месяц назад. Десять лет прошло, а Хази с Назрин никак не успокоятся. Мол, я украл тебя, их заветную тайну. Сейчас у них работает девушка из Тегерана. Говорят, рисует мехенди почти так же красиво, как ты.

– Вот врушки! – Я рассмеялась.